Вы здесь

Дети офицера Шульца

Народная мудрость гласит, что каждый человек за свою жизнь должен вырастить детей, построить дом, посадить дерево. С 1777 года, времени основания Ставрополя, не одно поколение людей, по отдельности и вместе, трудилось над решением этих задач. И результаты этой работы - налицо. Много деревьев было посажено. Парк Центральный, Барятинский сквер, Ермоловский бульвар заложены нашими предками (имена некоторых сохранились), за что мы им благодарны.

Много строений, больших и малых, построенных ими, свидетельствуют, что и с задачей строительства домов предки справлялись неплохо - сохранились здания - дворцы, являющиеся украшением города. Потом, правда, началась эпоха превращения дворцов в хижины. Перегородки в «коммуналках» ставились таким образом, что украшения на потолках залов разделялись на части и оказывались в разных комнатах, затем за ненадобностью непонятные фрагменты украшений соскребались. Внешние атрибуты «украшательства» (был такой термин у советских архитекторов!) с домов убирались. В одних случаях они разбирались по камешку, а в других - срубались. Достаточно сравнить дореволюционные открытки видов Ставрополя с современными фотографиями тех же объектов, чтобы убедиться в деструктивной работе потомков. Семьи еще в начале XX века были многодетными, но вырастить детей не всем удалось, и не по своей воле.
Дело в том, что в ходе построения социализма и коммунизма были физически уничтожены династические деревья, целые семьи (ученый термин этих деяний - геноцид), что нанесло ущерб гораздо больший, чем иные дела ниспровергателей прошлого, захвативших в 1917 году власть. А ведь до этого у горожан были в почете фамилии предприимчивых людей, усилиями которых создавались парки, архитектурные ансамбли Ставрополя. Одни планировали эту работу (архитекторы), другие воплощали их замыслы в жизнь (подрядчики, строители), третьи жертвовали деньги на богоугодные дела (купцы, предприниматели, мещане).
В книгах краеведа Германа Беликова прослеживаются корни некоторых семейств, из поколения в поколение приносивших славу Граду Креста своими славными деяниями. Целые семьи ликвидировались, как «чуждые элементы». Они были, пользуясь лексикой того времени, «царскими холопами», «буржуями». Их уцелевшие потомки были вынуждены скрывать свои фамилии, другие не афишировали свою принадлежность к преуспевавшим до революции людям. В вечерней школе, где я учился, вела уроки химии пожилая учительница Нина Григорьевна Кускова. Никто в школе и даже в кругу ее близких знакомых не знал, что она - дочь того самого Кускова, который спроектировал Дом губернатора и другие, не менее выдающиеся здания города. У Григория Павловича, ее отца, «буржуазного спеца», советская власть отобрала дом на Барятинской улице, который он построил для большой семьи. Воспоминания об этой «экспроприации» остались в памяти у дочерей архитектора, которые они скрывали по известной причине. Таких примеров не счесть даже в нашем небольшом городе. Избирательность советских историографов в освещении нашего прошлого привела к тому, что мы забыли людей, действительно оставивших в истории города глубокие следы, в то время как случайные люди (но проявившие себя активными помощниками большевиков при установлении советской власти) пестрят на страницах «Очерков по истории края» и в экспозициях краеведческого музея.
Императрица Екатерина II, князь Потемкин Таврический, А.В. Суворов по праву считаются основателями Града Креста. Однако в их тени остались люди, которые собственными руками создавали крепость, станицу, Мещанский, Старый и Новый Форштадты, Солдатскую слободку Ставрополя. Живут ли сейчас в городе прямые потомки тех, кто начинал его строительство? Даже генетическая экспертиза не поможет - давно ликвидированы кладбища, на которых они захоронены. Негде взять первичный материал для сравнения при генетической экспертизе возможных живых претендентов. Мало помогут и архивы. Однако интересно, что одна редкая фамилия все же четко прослеживается до середины XX века со времен основания города.
Командиром Владимирского драгунского полка, который вместе с хоперскими казаками начал строить Ставропольскую крепость, был В. Шульц. Обрусевший немец, он начал службу в русской армии задолго до начала строительства Азово-Моздокской линии. Фамилия Шульц в дальнейшем фрагментарно прослеживается в истории города Ставрополя неоднократно. Константин Федорович Шульц (обратите внимание - имя и отчество - русские!) после окончания Ставропольской мужской гимназии поступил в Петербургский морской корпус и как лучший из его выпускников был приглашен в кругосветное путешествие на корвете «Витязь» под руководством С.О. Макарова. В качестве минера, став флагманским минным офицером, он принял участие в русско-японской войне начала XX века.
При гибели броненосца «Петропавловск» наш земляк был на мостике корабля рядом с адмиралом Макаровым и там же скончался. Другой участник этой войны, Юлий Федорович Шульц, тоже уроженец Ставрополя, известный врач и родственник прославленного моряка, оперировал раненых солдат в санитарном поезде на другом театре военных действий, близ Харбина. В Ставрополе широкой известностью в 30-40 годы XX века пользовался врач-гинеколог Михаил Юльевич Шульц. В начале Великой Отечественной войны, когда выселяли немцев-колонистов из края, его оставили в покое, видимо, потому, что он считался русским в тех органах, которые руководили депортацией немцев из края. В период немецкой оккупации Ставрополя он был приглашен в Городскую управу для руководства здравоохранением города. М.Ю. Шульц покинул Ставрополь вместе с отступавшими немецкими войсками, понимая, что ему не простят работу в оккупированном городе, даже на медицинском поприще. Кирпичный особняк последних Шульцев на Барятинской улице (ныне это улица Комсомольская) сохранился.
Владимир ИВАНОВСКИЙ.

Автор: 
Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Голосов еще нет