Вы здесь

МЕСТО ТРУСА ПУСТО НЕ БЫВАЕТ

18.12.2013
МЕСТО ТРУСА ПУСТО НЕ БЫВАЕТ

Даешь р-р-революционный передел
ТСЖ «Надежда» многоквартирного жилого дома по улице Ленина, 299, в Ставрополе ополчилось на собственников встроенно-пристроенных помещений. Все не нравится: и как устроен дебаркадер для приемки товара магазина детской одежды, и кому и для чего сдаются в аренду помещения. Обвинения в нарушении пожарной безопасности, в шуме и даже - в разрушении опор здания, сыплются как из рога изобилия. Споры, скандалы, суды... Война с переменным успехом идет уже несколько лет.
Все бы ничего, в конце концов подобные истории взаимной ненависти из-за пустяков у нас не новость. Но данная история приобрела особое звучание и громкость потому, что от имени ТСЖ выступает небезызвестный в крае главный редактор газеты «Открытая» Людмила Леонтьева. Выступает не только в судах, но и на страницах своей газеты. Спору она посвятила уже десятки подписанных своим именем статей. И даже рубрику специальную завела – «Спаси свой дом». Ее надо понимать буквально: Леонтьева с семьей сама живет в этом доме и, получается, вовсю использует свое служебное положение в личных целях.
Банальная коммунальная война превращена журналистом чуть ли не в главное событие пятилетия. В ней, оказывается, «сконцентрированы язвы городского бытия, все виды строительного беззакония, опекаемого чиновниками в сговоре с бизнесом и коммунальными аферистами, обирающими горожан по полной», - это я цитирую одну из ее статей. Автор мало того что стала пионером нового жанра коммунального триллера с элементами фантастики, но уже и заявляет претензии на революционный передел собственности встроенно-пристроенных помещений. Мол, она нынешним «хозяевам-нуворишам» досталась незаконно. Потому как встроена в здание и, значит, должна быть общей собственностью дома и принадлежать ТСЖ. То есть, в том числе и самой Леонтьевой лично. Побоку, что нынешние собственники ее купили, побоку, что у них есть оформленные государством документы на право собственности. Даешь р-р-революционный передел! И члены ТСЖ на эту откровенную глупость ведутся. Более того, они повелись на ее сказки о принадлежащей опять же ТСЖ земле под домом и окрестностями, и сейчас оно судится с городской администрацией города, требует ни много ни мало 1,3 гектара. Той земли, на которой стоят окрестные дома, детский сад... Вот только невдомек жильцам, что потом за эту землю надо будет платить немалые налоги, да и содержать ее в порядке тоже недешево обойдется. Троянского коня им Леонтьева затягивает.
Разбомбили, украли – крайних нет
Обо всем этом, кроме суда за землю, мы довольно подробно рассказывали в «Ставропольских губернских ведомостях» в статье «Кувалда» от 17 июля с. г. В частности, речь шла и о том, что Леонтьева и Ко якобы под видом исполнения судебного решения вышли далеко за его рамки. Без приглашения судебных приставов, что незаконно, они самолично сорвали четверо ворот, разворотили погрузочный пандус, убрали лестницу пожарного выхода. Снесли даже пандус для инвалидов. А затем и организовали вывоз разрушенного якобы «в металлолом». При этом пропало оборудование магазина. Закончили мы статью тем, что магазин остался без места выгрузки и пожарного выхода, а его собственник Валентина Карданова безуспешно ходит по инстанциям с заявлениями о привлечении к ответу виновных в разрушении и возврате похищенного.
Полгода после тех событий прошло. Чем все закончилось? А ничем. Ни виновные в разрушении, ни судьба порушенного и похищенного так и не известны.
Вот что удалось узнать в ходе нашего расследования. Скандальным случаем поначалу заинтересовался следственный комитет. Было возбуждено сразу два уголовных дела по статьям Уголовного кодекса: за превышение полномочий, уничтожение чужой собственности и хищение. Но не в отношении кого-либо, а по факту признаков преступлений. Известно, что Леонтьева была по этому поводу на приеме у прокурора края Юрия Турыгина. После этого прокуратура забирает у следственного комитета дела и четыре недели держит их у себя. В конце концов, материалы расследования отправляются в полицию Промышленного района – по подследственности. И благополучно там застревают. Никакого рвения по ним вот уже два месяца не проявляется. Никакой информации по своим заявлениям сама Карданова за эти полгода не получила.
Безнаказанность порождает продолжение правонарушений. Это аксиома. Пока следствие безмолвствует, фантастическое живописание происходящего вокруг злополучного дома на страницах «Открытой» продолжается. Чуть ли не в каждом номере ее главный редактор проходит очередными статьями по собственникам встроенно-пристроенных помещений и тем, кто хоть какое-то отношение имеет к этой истории. Как кувалдой проходит.
Рекорд абсолютного шельмования
В огромной, на несколько газетных страниц, статье «Рекорд абсолютного цинизма» от 4 декабря Леонтьева вовлекает в орбиту разбирательства этого не стоящего выеденного яйца дела и назначает виноватыми все новых и новых должностных лиц. Поменялся руководитель городского комитета градостроительства и не отрапортовал под козырек на ее жалобу – уже «наврал», «проигнорировал», «трепач».... Побывала на встрече врио губернатора Владимира Владимирова с журналистами – сразу же как важнейшую краевую проблему выложила ему свою грошовую историю с домом 299. И строго предупредила главу края, что «жители жаждут победы, собирают подписи под коллективным обращением». Что тому оставалось, как не пообещать, что безучастным к этой истории не останется?
Но больше всего места в статье Леонтьева посвящает оценке действий судьи арбитражного суда Надежды Гладских.
Чем она, бедняжка, виновата? Вообще-то Гладских - одна из самых квалифицированных арбитражных судей, об этом знает чуть ли не все наше бизнес-сообщество. Как-то и наша редакция была стороной в процессе, который она вела. Мы тогда проиграли, но обид не осталось. Все было по делу, по закону. А тут вдруг читаю про нее и ее решение, и глазам своим не верю: «арбитражный суд беззаконие безоглядно узаконивает», «решение... можно назвать омерзительной профанацией правосудия», «решение суда – дерзкая контрреволюция в отношении отечественной судебной системы», «судейская беспринципность, нежелание вникнуть в существо дела», «высокомерное, презрительное отношение к рядовым горожанам», «человеческий и профессиональный цинизм этой дамы», «агрессивное, беспардонное поведение судьи»...
Вообще-то подобные оценки работы судьи граничат с неприкрытым оскорблением. И уж во всяком случае - порочат репутацию. Именно так оценивают их юристы. И, кстати, о «цинизме» и «презрительном отношении к рядовым гражданам». О нем пишет та самая Леонтьева, которая добивалась в суде общей юрисдикции сноса пандуса для инвалидов и, когда продавила это решение, сама его с компанией сносила! Это ли не настоящий цинизм - замахнуться на права обездоленных и лишить их этого права?
Так случилось, что на одном из заседаний этого суда, которое вела Гладских, была наш корреспондент. Ни о какой контрреволюции, профанации, высокомерии или тем более цинизме со стороны судьи мне как главному редактору не доложила. Не заметила она этого. А направил я ее туда потому, что после первого заседания в редакцию был звонок, будто Леонтьева вовсю качала там права. Чуть ли не до угроз доходило: не то решение вынесешь – распишу так, что мало не покажется. Вот я и послал корреспондента проверить, правда ли это. Уж слишком по нашим временам диковинный факт – участник процесса наезжает на судью. Тем более суд был в продолжение темы, о которой писали. На этот раз, по словам корреспондента, Леонтьева была образцом поведения. То ли присутствие коллеги отрезвило, то ли с той ноги встала.
Дальше наш корреспондент не смогла ходить на процессы. Тем интереснее было узнать из статьи Леонтьевой, чем же все кончилось? Однако напрасно я вчитывался: автор не удосужилась даже изложить, в чем суть спора, какие у сторон были доказательства и как они соотносятся с нормами права. На чем, наконец, основывался суд, вынося решение, какие доказательства принял, а какие - отмел. И если судья не права, то в чем именно? Одни хоть и хлесткие, но пустые фразы, типа приведенных выше, гневная обвинительная философия со вселенским замахом на пустом месте.
А судья всего лишь грамотно выполнила работу
Захотелось найти это самое решение Гладских. Разобраться, из-за чего же столько истерики? Нашел, прочитал и сделал вывод, что судья оказалась виновата перед Леонтьевой только тем, что грамотно и добросовестно выполнила свою работу.
Суть спора. Фирма арендовала в пристройке к этому самому леонтьевскому дому по Ленина, 299, помещение под кофейню с говорящим названием «Пить кофе!». Сколько у нас по городу сегодня ресторанов в подвалах и на первых этажах жилых домов? Сотни. И вроде особо никому не мешают. Напротив, теперь хоть есть где вкусно покушать. А тут – всего лишь кофейня с графиком работы до 23-00. Как водится, начали текущий ремонт. На него никаких особых разрешений не требуется. Но в одном месте расширили в стене проем. А это уже – капитальные переделки, на что требуется проект и согласования.
Понятное дело, жильцы во главе с Леонтьевой это засекли и устроили настоящее светопреставление. Караул, строители-террористы делают ресторан-притон и здание подрывают, сейчас упадет! Кстати, два года почти прошло – стоит. И будет стоять, такие здания взрывом не свалишь, не то что перфоратором. Но формально леонтьевская бригада народных мстителей была права: расширять проемы без документов - нарушение. За него арендатор ответил штрафом.
Суть заявления, которое рассматривала Гладских, – узаконить переделки. Арендатор обратился в суд, имея на руках заключение экспертизы, что расширение проема не нарушает конструкцию дома, и вполне возможно. Для судьи это доказательство по делу, оно никем не оспорено, противоположного заключения нет. Собственник не возражает. Что ей остается? Удовлетворить заявление, что она и сделала.
Банальный, самый рядовой случай, которых сегодня в судах сотни, если не тысячи. Вся история человечества – это история перестройки зданий. Каждое поколение переделывает под себя. Войны из-за этого не начинались, они, как известно, начинались из-за взбалмошных женщин. Как и в нашем, похоже, случае. Но это к слову. В конце концов, не нравится решение суда – есть порядок его обжалования. 16-й Апелляционный, Северо-Кавказский окружной и Высший арбитражный суды стоят над нашим судом. Пиши хоть во все! Нанимай адвокатов и судись, судись, судись! Сколько требует твоя воспаленная душа. Возможность обжалования принятых судом решений - это такое же достижение цивилизации, как и свобода печати. Если даже не более важное. Однако в нашем случае мы про обжалование не слышим, а видим безудержную ярость явно распоясавшегося журналиста. И объект этой ярости – не истина или, там, ее отсутствие, не столько решение суда, сколько сама судья. Которая, вот же негодница, осмелилась (!) не поддаться леонтьевскому нажиму.
Распоясавшаяся
Это именно то точное слово, которое отражает сегодняшнее состояние Леонтьевой. Во всяком случае, именно такой вывод можно сделать по прочтении ее газетных статей. Фантастические, основанные не на фактах, а на домыслах выводы, максимализм в оценках, абсолютное отсутствие стеснения в выражениях, порой даже откровенная брань и поношения объектов критики. Любых, вплоть до судей. Прочитав такое в отношении Гладских, думаешь: а говорят – судьи у нас защищены законом. Неприкосновенны. Выходит, что пальцем трогать нельзя, а грязью обмазать – это пожалуйста. Иной недалекий читатель поймет такую разнузданность журналиста как руководство к действию. Если главному редактору можно, почему ему нельзя?
По долгому редакторскому опыту знаю, что, как всякие творческие личности, журналиста может и понести в его статье. В том смысле, что он, наслушавшись одну из сторон конфликта, способен настолько проникнуться ее жалобами и загореться темой, что начинает принимать свои эмоции и оценки за реальность и уже на их основании строить еще более эмоциональные односторонние выводы. Это тем более опасно, если журналист сам каким-то образом лицо заинтересованное, как в нашем случае Леонтьева. Для этого над журналистом и стоит редактор, который все эти, говоря профессиональным языком, «сопли» и пристрастия безжалостно вычеркивает и опускает автора на грешную землю факта. Да еще и по соображалке прилюдно на планерке настучит за фантазии.
А если над журналистом нет редактора, если он сам – главный редактор, и пишет как журналист? По большому счету сторожем профессионализма здесь должен быть опыт, помноженный на умение. И закон. В конце концов, именно главному редактору как руководителю редакции приходится принимать на себя гнев незаслуженно обруганных, печатать опровержения или даже компенсировать из кассы предприятия моральный вред по искам о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда. Или, не дай бог, по приговорам о клевете и оскорблении.
Опыта и профессионального умения, во всяком случае, в моем понимании журналистики, в творчестве Леонтьевой не наблюдается.
Закон безмолвствовал - боялся
Ну а закон, почему он не служит сторожем профессионализма и защиты от нее граждан вроде Кардановой, и тем более судей, как Гладских?
О, в этой теме покопаться - более чем интересно. Новейшая история судов общей юрисдикции Ставрополья знает немало случаев, когда принятые первой инстанцией решения не в пользу «Открытой» и лично Леонтьевой, как автора, отменялись в краевом суде на апелляционной или даже на кассационной инстанции. Точнее надо сказать, история не знает случая, когда решения против нее в судах общей юрисдикции не отменялись бы. Без особых, кстати, доказательств. Или когда инициированные ею заявления по хозяйственным спорам двух юрлиц под всякими уловками рассматривались не в арбитражном, а в суде общей юрисдикции. То же самое решение о сносе двух (а не четырех, как поняла Леонтьева) ворот у магазина Кардановой протащили именно через такой суд. Хотя там на сто процентов был спор двух хозяйствующих субъектов – ТСЖ и магазина.
Почему? Ответ простой. В судейском сообществе никто не скрывает, что Леонтьева со своей газетой была под персональной защитой и опекой бывшего председателя краевого суда Александра Корчагина. Взамен она платила ему дифирамбами в интервью и статьях.
Но дело, похоже, не только в этой похвальбе. В конце концов, Корчагин не мальчик, чтобы на нее вестись. Не похоже, что тщеславием ранен. Похоже, он просто панически боялся с ней ссориться, как человек, которому есть что скрывать. А то, что ему было чего скрывать, показал отказ Кремля в согласовании его кандидатуры на новый срок председателя краевого суда. Она оказалась, мягко говоря, не безупречной.
9 декабря Корчагин окончательно покинул свой кабинет. Скоро его займет новый председатель, имя которого пока не известно. Возможно, он, наконец, сложит защитный зонтик, который его предшественник держал над головой Леонтьевой. А возможно, и нет. Если ему будет чего бояться.
Хотя... зонтик ведь не один Корчагин держал. А разве те, кто замурыжил уголовные дела по разгрому ворот и дебаркадера дома по Ленина, 299, не тем же занимаются?
В нашем обществе место труса пусто не бывает.
Александр ЕМЦОВ.

Р.S. И все же, на какой стадии те самые уголовные дела, которые возбуждены по заявлению Кардановой? Это вопрос к прокуратуре края, которая по долгу службы как надзорный орган призвана контролировать расследование уголовных дел.

Автор: 
Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Голосов еще нет