Вы здесь

ПОЛКОВНИКА НИКТО НЕ СЛЫШИТ

Когда полицейский, да еще в чине полковника, да еще в должности начальника районного отдела полиции, законом призванный, в том числе, обеспечивать порядок на дорогах, попадает в аварию, в результате которой гибнет человек, у обывателя всегда велик соблазн с ходу назвать его виновным. Мол, к нам, простым смертным, из-за любой мелочи придираются, а сами носятся по дорогам, им закон и правила дорожного движения не писаны. Однако в жизни бывает по-другому. А полицейское звание и должность, судя по нашей истории, как раз являются теми особыми обстоятельствами, которые подталкивают следственные органы, прокуратуру и даже краевого судью буквально под лупой рассматривать дело и находить доказательства вины высокого чина даже там, где их нет и в помине.

На дороге все равны

В полдень 2 августа 2012 года начальник Изобильненского отдела полиции полковник Ю. Кошелев ехал с двумя своими сотрудниками в Ставрополь на совещание. Сам за рулем, на служебной, закрепленной за ним машине «Хендай Акцент». Вопреки досужим сплетням, нет у нашей полиции на местах ни шикарных авто, ни служебных шоферов. По так называемой старой дороге ехал, черед Рыздвяный. Автомобилисты знают, что она, хотя и короче, но, мягко говоря, не очень. И узкая, и имеет участки с плохим обзором. На седьмом километре ему навстречу на большой скорости неожиданно вылетела «семерка». Дорожный профиль в том месте неровный, машина появилась снизу, из-за бугра. Уже потом он понял, что она шла на обгон. Показалось, что ее тянет на правую сторону его полосы движения. А справа кювет и деревья. Рванул от столкновения влево, так как встречная полоса была свободна от транспорта, и, уже практически на тормозах дотянув до противоположной обочины, увидел встречную «Деу Нексиа», которую как раз и обгоняла «семерка».

Столкновение произошло уже на обочине. Поперек дороги под углом сорок пять градусов длинный тормозной след от колес машины Кошелева. Да и обе машины были не очень разбиты, чего редко случается при лобовом ударе. Значит, и Кошелев, и водитель «Деу Нексиа» успели среагировать и затормозить. Тем более что согласно следственному эксперименту и экспертизе на все про все ушло 1,8 секунды. Это говорит о том, что скорость действительно была не больше 90 километров. Сам Кошелев и его сослуживцы серьезно не пострадали. Отделались шоком водитель «Деу» и мальчик-пассажир, сидевший на заднем сидении. А вот его няня Н. Хохлова ударилась о переднюю панель машины так, что получила множественные переломы ребер и обширное внутреннее кровоизлияние. В больнице она скончалась.

Следствие по делу шло более года и дважды приходило к выводу, что Кошелев невиновен, вынося постановление о прекращении уголовного дела в отношении него. Виновным следствие изначально определило водителя «семерки». Дело даже направляли в Изобильненский отдел полиции для розыска автомашины. Однако сработали какие-то тайные пружины, постановления были отменены и обвинение Кошелеву все же было предъявлено. Невзирая на показания свидетелей и выводы следствия. Суть обвинения в том, что он якобы превысил скорость 50 километров в час. Двигайся он с указанной скоростью, то имел бы возможность предотвратить аварию.

Суд на стороне защиты

Следствие идет почти два года. Допросы свидетелей, экспертизы, следственные эксперименты. Все, как говорится, по полной программе. Еще бы, ведь не рядовое дело, а с участием полковника полиции.

И вот суд. Судья Изобильненского районного суда С. Сивцев выносит оправдательный приговор. Аргументы, которые суд кладет в основу приговора, следующие. Не доказано обвинением, что на дороге было ограничение скорости сначала до 70, а затем и до 50 километров в час. Защита с помощью свидетелей - а это те, кто был в обеих машинах во время их столкновения, а также те, кто ехал следом и видел, как все произошло, то есть очевидцы, - доказала, что запрещающие дорожные знаки в этом месте были согнуты с обеих сторон на всем участке дороги, а значит и невидимы для водителей. (Есть такая идиотская забава у подростков - знаки гнуть, и невдомек недорослям, что тем самым они убивают людей). С другой стороны, доказано, что данные знаки установлены местными дорожниками самовольно, их нет в технической документации дороги. Такие случаи правосудие, опираясь на соответствующее постановление Верховного суда РФ, толкует однозначно: раз в документации знака нет, то его и нет, будь хоть пять штук выставлено, поэтому и нарушения скоростного режима в данном случае нет. Опять же свидетели подтвердили, что «семерка» действительно вылетела навстречу машине Кошелева, чем грубо нарушила правила дорожного движения, а именно обгона, и в условиях ограниченной видимости он не мог предотвратить столкновение. По здравому смыслу виноват водитель «семерки». То, что «семерка» была, действительно выскочила навстречу и неправильно начала обгон, в суде показали семь(!) свидетелей. В том числе водитель машины, в которой была погибшая, водители других машин, проезжающих в тот момент мимо, сослуживец Кошелева, сидевший на переднем сиденье его машины, двое водителей, ехавших за ними следом. И ни один свидетель обвинения не сказал, что «семерки» не было. Экспертизой доказано, что маневр Кошелева влево был вынужденным и оправданным. И что в действиях водителя «семерки» имеются нарушения правил дорожного движения.

Суд пришел к выводу, что показания ни одного из 19 набранных следствием свидетелей обвинения не могут являться отдельным доказательством, подтверждающим обвинение. Ни один из них не был на месте в момент аварии, ни один не показал, что видел читаемые в момент аварии знаки. Например, дорожники утверждали, что утром этого дня видели знаки целыми и невредимыми. Однако ДТП произошло в полдень. К тому же, извините, дорожники здесь заинтересованная сторона. Потому что могут и ответить материально, если по причине неправильно оборудованной дороги что-либо плохое случится. Опять же, есть свидетель-таксист, который за 15 минут до аварии, проезжая с пассажиром, наблюдал, как подростки со скутера курочили знаки. Еще несколько свидетелей дали противоречивые показания, поэтому суд их отмел.

Был проведен еще целый ряд экспертиз, в том числе и в других регионах Российской Федерации, которые указали на то, что Кошелев сделал все возможное, чтобы избежать ДТП и не нарушил правила дорожного движения. Но следствие это, видимо, не устроило, оно перестает брать во внимание, что знаки были изогнуты и вменяет обвиняемому в вину превышение скорости 50 километров в час. Суд отклонил выводы экспертиз, проведенных следствием. Эксперты исследовали, были ли ограничивающие дорожные знаки и какая разделительная линия - сплошная или прерывистая. Про знаки уже понятно, а линия в протоколе ДТП обозначена прерывистой, протокол никто не оспаривал. Да и свидетели показали, что была прерывистая. В техдокументации дороги - тоже прерывистая. Значит - прерывистая. Чтобы в этом убедиться, не надо было экспертизу проводить. Результаты же другой экспертизы, установившей, что оба водителя не имели возможности избежать аварии, суд принял как доказательство невиновности Кошелева. И, наоборот, по мнению суда, причиной ДТП явились действия водителя «семерки», двигавшегося со скоростью сто километров в час и создавшего аварийную ситуацию.

Еще один немаловажный момент: потерпевшая А. Ульянова - дочь погибшей Хохловой, показала и на следствии, и на всех заседаниях судов, что считает виновником аварии водителя «семерки», и просила лично оправдать Кошелева. Большого юридического значения это не имеет, но показывает, что даже потерпевшая не верит в версию обвинения.

Вывод суда - обвинение основано на предположениях, а не доказательствах вины Кошелева. А предположения не могут быть положены в основание обвинительного приговора. В пользу подсудимого по нашему законодательству толкуются и все сомнения в его виновности. Состав преступления отсутствует, значит - невиновен.

Приговор - отменить, виноват - суд

Прокурор Изобильненского района Р. Романов не согласился с оправдательным приговором и вынес апелляционное представление.

Главное направление прокурорской апелляции - утверждения, что судья Сивцев задолго до рассмотрения уголовного дела сформировал мнение о невиновности подсудимого. Он якобы еще на стадии досудебной рассматривал жалобы защиты и разрешал их в ее пользу. Опять же, утверждает прокурор, являясь в тот период и.о. председателя суда, Сивцев сначала рассматривал дело, потом передал судье Т. Чижовой, а когда та взяла самоотвод, снова взял его и рассмотрел окончательно. Чем нарушил правило недопустимости повторного рассмотрения судом одного и того же дела. Что касается существа обвинений, то Романов настаивает, что суд не принял во внимание доказательства о наличии ограничивающего движение до 50 километров знака, не учел показания свидетелей-дорожников, утверждающих, что знаки никто не гнул. А также делает вывод, что доказательства защиты получены с нарушением процессуальных норм.

Краевой суд под председательством М. Сиротина оставляет апелляционное представление без удовлетворения. Заключает, что указание в представлении, будто на дороге стоял ограничивающий движение знак, не основано на законе, что установка и нахождение на этом участке дороги знаков, ограничивающих скорость, противоречит законодательству Российской Федерации. То есть краевой суд основывается на уже упомянутом выводе Верховного суда РФ и материалах уголовного дела.. И тем не менее краевой суд приговор отменяет и направляет на новое рассмотрение в тот же районный суд в другом составе. Главная мотивировка - судом допущены существенные нарушения норм Уголовно-процессуального кодекса при передаче дела от одного судьи к другому.

По новому кругу

Дело пошло по второму кругу. Теперь его рассматривает председатель Изобильненского суда С. Дудкин, по логике самый квалифицированный судья в районе. И также выносит оправдательный приговор.

Общее впечатление, когда сравниваешь оба приговора, - второй сделан более тщательно. Хотя признанные судом доказательства защиты и основные выводы те же. Ограничения движения на месте аварии подсудимый не мог видеть, поскольку свидетели утверждают, что знак был согнут. Кошелев не имел технической возможности предотвратить столкновение, его вины в этом нет, виноват, как повторно показали в суде многочисленные свидетели и заключения экспертов, водитель неустановленной «семерки».

И опять на приговор следует апелляционное представление районной прокуратуры. Только теперь его подписывает не Романов, а старший помощник прокурора А. Четвериков. Но доводы все те же.

И постановление краевого суда под председательством А. Гуз такое же - отменить оправдательный приговор и дело направить в тот же Изобильненский суд для рассмотрения в ином составе.

Однако теперь, похоже, краевой судья на стороне обвинения. Во всяком случае, в мотивировочной части его постановления целых полстраницы абзац в абзац, слово в слово, запятая в запятую повторяет текст апелляционного представления в части обоснования того, что ограничивающий движение знак был, и доказательства стороны обвинения это целиком подтверждают, но не учтены судом. Как и обвинение в лице прокуратуры, судья уже сомневается в правильности решения суда признать недопустимым доказательством показания некоторых свидетелей обвинения, один из протоколов осмотра места происшествия и некоторые другие. Как ни странно, краевой судья основывает свои выводы на доказательствах, признанных Изобильненским судом недопустимыми, то есть незаконными, чего по закону краевой судья не может делать. Все ссылки краевого судьи на не исследованность тех или иных доказательств, противоречий не соответствуют действительности. Все доказательства исследованы полностью и отражены в обоих оправдательных приговорах. Суд первой инстанции несколько месяцев вел разбирательство, а судья краевого суда отмел их в течение часа.

Одним словом, теперь третьему суду придется еще более тщательно обосновывать доказательства защиты, если он все же будет на них основываться.

Он виноват лишь тем, что при больших звездах?

Предвижу замечания типа «своих не сдают» в адрес районного суда и тому подобное. Но не принимаю их. Хотя бы потому, что «своим» в известном понимании в Изобильненском районе Кошелев не успел стать. Начальником райотдела полиции был назначен всего за полгода до аварии. Раньше целых двенадцать лет занимал такую же должность в Новоселицком районе и был в ГУВД Ставропольского края на хорошем счету. Медаль «За отличие в охране общественного порядка» Президент страны В. Путин подписывает не всем подряд. Вряд ли успел, так сказать, тесно срастись с судом и судьями нового района. Во всяком случае, до такой степени, чтобы они ради него нарушили закон, прикрыли и увели от наказания. То есть сами совершили преступление.

Я больше соглашусь с теми, кто вздохнет по поводу прокурорских чинов: «Вот вцепились. Ведь даже потерпевшая не хочет крови, а эти упираются». Судя по всему, действительно вцепились и хотят крови. Может, по-другому, чем судья, понимают закон, а может, честь мундира спасают. Ведь иначе надо признавать неудовлетворительным свой надзор за следствием, делать неутешительный вывод, что оно два года шло по ложному пути и требовать от него искать истинного виновника аварии - водителя «семерки». Не исключено и то, что таким образом прокурор решил проявить принципиальность и служебное рвение: не кого-нибудь, а самого начальника районной полиции прессует! Невзирая на чин - закон отстаивает! А может быть, Кошелев, известный по своей работе как человек принципиальный и справедливый, кому-то насолил настолько, что и стал жертвой интриги.

Еще одна деталь. Через два года после ДТП злополучный запрещающий знак 50 километров в час со следами погнутости был заменен на совершенно новый. Обвинение заявляет суду ходатайство о новом осмотре знака. Судья Чижова выезжает на место, видит новый знак. Делает, надо полагать, соответствующие выводы, что знак вообще никто никогда не гнул. Конфуз состоял в том, что в материалах уголовного дела, в том числе в протоколе осмотра места происшествия, зафиксировано следователем, что знак «имеет следы погнутости по всему диаметру». Как-то все нечистоплотно. И этот новый знак обвинение до сих пор использует. То есть идет на все, чтобы достичь своей цели.

И еще. Я удивляюсь решениям краевого суда. Первый судья принимает одно постановление, во всяком случае, считает нужным отметить, что вывод обвинения об ограничении движения на участке, где случилась авария, не основан на законе. Второй, если вчитаться, на абсолютно противоположных позициях, фактически поддерживает обвинение, потому как подчеркивает, что суд недостаточно изучил показания свидетелей, утверждающих, что знаки ограничения движения были в порядке, и оно там имело место, хотя сами не присутствовали в момент аварии и знаков не видели. То есть второй судья исходит из того, что надо всего лишь доказать, был или не был знак, и все выяснится, и это при том, что знак вообще стоял незаконно. А ведь уголовное дело - одно и то же, его без сомнения читали оба краевых судьи. Что же там такого сложного с юридической точки зрения, что они пришли, по сути, к противоположным выводам? И как можно судье Гуз выносить такое решение, когда уже действует по сути противоположное решение его коллеги Сиротина?

Вообще не оставляет впечатление, что если бы обвиняемый не был при больших звездах, то дело в отношении него давно бы уже было закрыто. Еще на стадии следствия. Он, похоже, стал жертвой кампании «перед законом все равны», понятой ее организаторами с точностью до наоборот: чем больше у человека должность, тем с большей тщательностью надо доказывать, что он виновен. Хотя без особой юридической подготовки понятно: его вина, как говорится, притянута следствием за уши. А истинного преступника - водителя «семерки» по сей день никто не ищет.

Принцип «чем крупнее дичь, тем больше награда» хорош на охоте. И уж чем-чем, а законностью при таком подходе и не пахнет.

Остается надежда на справедливость коллегии краевого суда. Решение судьи Гуз обжаловали и Кошелев, и потерпевшая сторона.

Александр Емцов.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
1 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.