Вы здесь

ВЕТЕРИНАРНЫЙ РАЗОР

Проще пустить стадо под нож, чем выполнять прихоти ветеринарных инспекторов

Вчера еще молочное стадо в хозяйстве было, а сегодня - нет. Пустили под нож. Животноводческой продукции теперь не производится, коровники брошены и разваливаются, вчерашние доярки и скотники без работы. Хозяйство переходит полностью на растениеводство. Таких примеров у нас на селе в последние годы десятки, если не сотни. Как это происходит, и самое главное, по какой причине?

Причин обычно множество: от неурожаев, чрезвычайных происшествий, нерентабельности ведения отрасли до заболевания животных. Но причина ликвидации стада в СПК «Колхоз имени Ворошилова» Труновского района, которая началась в прошлом году и продолжается сейчас, совершенно экзотическая: пристрастный наезд служб ветеринарного надзора. Который продолжается даже сейчас, когда животные ликвидируются.

Тяжелое решение

В марте 2017 года правлением кооператива принимается принципиальное и очень тяжелое для коллектива решение о полной ликвидации поголовья крупного рогатого скота и консервации молочно-товарных ферм.

Вообще-то распрощаться с целой отраслью сельхозпроизводства - дело нешуточное. Это ведь налаженный процесс, построенные для нее помещения, привязанная к севообороту кормовая база, приобретенное оборудование, машины и механизмы. Занятость людей, наконец, что на селе не пустой звук. Что же такого экстраординарного случилось в хозяйстве? Почему пошли на такой кардинальный шаг?

- Официальная формулировка решения правления - в связи с невозможностью соблюдения ветеринарных требований. А если не по бумаге, то загнали нас контрольные органы в такое положение, что проще оказалось пустить все стадо под нож. Управление Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору и управление ветеринарии по краю замучили бесконечными придирками, выставляют предписания, выполнение которых просто не окупается. Решение, конечно тяжелое, молочное стадо было в хозяйстве десятки лет. Есть коллективы ферм, есть, наконец, традиции. Но деваться некуда, - грустно рассказывает председатель колхоза С. Таранов.

Проверяющий страшнее татарина

Сергей Викторович показывает два листа убористого текста - сведения о проверках колхоза по линии ветеринарии. 2014-й год - одна плановая и две внеплановых. 2015-й - одна плановая и две внеплановых. 2016-й - одна плановая и две внеплановых. 2017-й - шесть(!) внеплановых. Всего 13(!) проверок только лишь за четыре года. И это при том, что по закону контрольной структуре можно проверять бизнес не чаще, чем один раз в три года.

- Зуб на вас заимели?

- Они же никогда не признаются. Но то, что проверки частые и притом пристрастные - очевидно. С другой стороны, во всем крае осталось всего три десятка производящих молоко хозяйств. Надзорники вынуждены толкаться по одним и тем же. Не понимая, что тем самым рубят сук, на котором сидят. Когда все вырежут скот, кого они станут проверять? Да и нужны ли будут тогда?

Чего требуют от хозяйства проверяющие, о которых здесь давно то ли в шутку, то ли всерьез говорят, что они страшнее татарина, конкретно в своих предписаниях? Обустройства наливных дезинфекционных барьеров, строительства санпропускника, возведения изгороди по всему периметру ферм... Разумеется, все это есть на фермах. Слава богу, хозяйству уже больше полувека, обустроилось руками нескольких поколений. Но проверяющим надо, чтобы объекты были и по типовым проектам, и с учетом самых последних санитарных и ветеринарных требований. Те же дезинфекционные барьеры, к примеру, должны быть не абы какие, а с подогревом. То есть надо сделать так, чтобы бетонная емкость с дезинфицирующим раствором на въезде в ферму зимой не замерзала. А это значит, что нужен и сам подогрев, и навес над емкостью... Если ферм три и на каждую как минимум два въезда, то можно представить объем затрат.

Может, весь раж инспекторов от того, что хозяйство неблагополучное с точки зрения карантинных болезней? Ничего подобного. Болезней животных, тем более карантинных, здесь не наблюдается. Почему же проверяют так часто? Нет ответа.

Но предписания ветеринарных служб - не шутка. Не торопятся выполнять их не потому, что не хотят. Они ко всему прочему еще и затратные для хозяйства. На выполнение всех изложенных в них «принципиальных» требований нужны миллионы. Строительство заборов для всех ферм (это предписание выполнили) обошлось, например, в несколько миллионов рублей. Они ведь, эти фермы, не квадратные метры, а гектары занимают. Попробуй огороди. Причем таким забором, чтобы животные не повалили. То есть крепким металлическим, с использованием швеллеров. Также за миллион выходило и обустройство дезинфекционных барьеров. Вот и подумали члены правления: стоит ли поистине золотой обертки то, что нуждается всего лишь в дерюжной? Надо ли миллионы бросать на то, на что по здравому смыслу особо и не требуется? Решили, что в современных условиях, когда и топливо, и запчасти, и техника год от года дорожают, и когда хозяйство не особо жирует, не стоит. Тот самый случай, когда овчинка не стоит выделки.

Удар вдогонку

Итак, правление колхоза еще в марте прошлого года решило ликвидировать производство молока и мяса говядины. Уведомило об этом, кстати, профильное министерство и контрольные органы. И процесс пошел. К концу года в хозяйстве уже осталось 1500 голов скота, из них дойных коров - всего 350. Из трех ферм закрыли две. На оставшейся ферме №2 собрали шестьсот голов. Остальных - в летние лагеря.

И вот в ноябре, в тот момент, когда самой молочной отрасли колхоза осталось жить полгода-год, нагрянули, вы угадали, проверяющие. С той самой тринадцатой за последние четыре года проверкой.

- Как мухи на падаль - поживиться, пока совсем не пропало, - в сердцах говорили животноводы.

Инспектор Управления по ветеринарному и фитосанитарному надзору В. Белаш составляет акт о том, что на ферме №2 отсутствует типовой (подчеркиваем это - типовой) дезинфекционный барьер. Затем составляется протокол об административном правонарушении в отношении председателя Таранова, не выполнившего предыдущее предписание об установке этого же самого барьера. И как итог всего - новое предписание, обязывающее хозяйство в течение четырех месяцев оборудовать на ферме этот самый типовой дезинфекционный барьер.

Из древних времен до нас дошло «Карфаген должен быть разрушен!». Во времена новейшие, похоже, с не меньшим упрямством провозглашается «Дезбарьер должен быть построен!». Несмотря на то, что он, по здравому смыслу, уже и не нужен.

Раз не будет животных, зачем дезбарьер?

Этот простой и, по-моему, очень убедительный вопрос Таранов задает и в письме в министерство сельского хозяйства края, и в возражениях, которые подготовил на акт, на протокол об административном правонарушении, на предписание, и которые направил в адрес руководства Управления по ветеринарному и фитосанитарному надзору. Заместитель министра открестился, что разрешение проблемы не в компетенции министерства. Управление, мол, нам не подчиняется. Управление же реагирует интересно: отменяет протокол и прекращает дело об административном правонарушении. Но предписание о сооружении дезбарьера оставляет в силе. То есть косвенно признает, что проверка проведена с нарушениями и предписание вынесено незаконно, но поставленную самим же задачу по обустройству дезбарьеров не отменяет.

Дезбарьер должен быть построен - и точка!

Понимая, что за невыполнение предписания может быть новое, даже более строгое, наказание, руководство кооператива обращается за его отменой в Арбитражный суд Ставропольского края.

Нажимает на то, что предписание нарушает права кооператива в сфере экономической деятельности, приводит аргументы, что выездная внеплановая проверка была проведена с грубыми нарушениями положений Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля». В частности, неграмотно оформлено распоряжение о проведении проверки, акт проверки оформлен с нарушениями. Некоторые положения распоряжения вообще могут вызвать только улыбку. Например, пункт 11, которым проверяющим предписано провести осмотр состояния производственных площадей и объектов, «задействованных при содержании птицы, при утилизации биологических отходов, при хранении помета...». Та еще перепуточка: на ферму КРС вроде приехали, а по бумагам должны содержание птицы проверять. Для справки: колхоз не выращивает птицу уже три десятка лет.

Наконец, инспектор не сделал запись о проверке в журнале их учета, что является нарушением закона.

Именно на основании этих нарушений и было прекращено производство по делу об административном правонарушении в отношении председателя Таранова. Управление согласилось с доводами хозяйства. Но почему тогда им не отменено само предписание?

Ведь по смыслу Федерального закона предписание должно содержать только законные требования. Более того, его выполнение связано с существенными финансовыми затратами, причем в перспективе напрасными, что опять же нарушает права кооператива в сфере экономической деятельности. Выполнение требования в настоящее время не имеет экономического смысла и не отвечает целям предупреждения болезней животных и безопасности продуктов животноводства, недопущения загрязнения окружающей среды.

В общем, получилось пространное, на многих страницах заявление хозяйства в суд. Основное заседание суда намечено на конец мая. Интересно, каким будет его решение.

Старательного учить молиться - лоб разобьет

Подведем неутешительные итоги.

Кооператив имел три полноценных действующих молочно-товарных фермы. На них содержалось, прямо скажем, огромное по нашим временам стадо крупного рогатого скота - 2600 голов. В 2014 - 2016 годах здесь ежегодно производилось около семи тысяч тонн молока, почти пятьсот тонн мяса говядины. Что немаловажно - на фермах было занято около сотни человек.

Отрасль, таким образом, давала краю качественные продукты, а самому хозяйству приносила хотя и небольшую, но прибыль, была устойчиво рентабельной. Казалось бы, работай и дальше, развивайся. Улучшай поголовье, совершенствуй технологии, наращивай производство и доходы. Тем более что спрос и на молоко, и на мясо остается стабильно высокий.

Но уже в 2017 году, после решения правления о ликвидации МТФ, животноводческой продукции произвели чуть ли не вдвое меньше. А в нынешнем году будет, похоже, на две трети меньше. Животных уже осталось менее 700. И на этом все. Дальше пустота, на животноводстве хозяйство поставит жирную точку. Будет выращивать зерновые и технические культуры.

И не мор тому причина, не война и даже не ошибочная аграрная политика. Причина - чересчур старательные надзорники от ветеринарии. От которых житья нет до такой степени, что целую отрасль сельхозпроизводства надо разрушить. Лишь бы отвязаться.

Мы часто восторгаемся китайским чудом, их рывком из нищеты к рекордному росту производства. Но одно из основ этого чуда - минимальный государственный надзор за бизнесом, полная свобода экономической деятельности.

У нас же государство в лице Президента В. Путина тоже говорит о необходимости совершить рывок в производстве. Но одновременно структура того же государства - ветеринарный надзор - рвется контролировать даже закрытые фермы, понуждает оборудовать на них дезбарьеры. То есть пресекает этот рывок на корню.

Впору вспомнить поговорку, согласно которой чересчур старательных учить молиться не надо: лоб разобьют. В руках таких старательных ветеринарный надзор превращается в свою противоположность - в ветеринарный разор.

Александр Емцов.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 4.4 (7 голосов)

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
11 + 7 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.