Вы здесь

ДОРОГОЙ КОЗЕЛ ОТПУЩЕНИЯ

БЕЗОПАСНОСТЬ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ТАМ, ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Честно говоря, когда на прошлой неделе читала в федеральных СМИ про то, как «краевой минздрав выявил...», ожидала, что дальше будет про награды. Ан нет. Последовало про нарушения в больнице Буденновска, где пять пациентов, в том числе трое детей, заразились ВИЧ-инфекцией. «Сотрудники министерства здравоохранения Ставрополья провели проверки выполнения требований биологической безопасности при оказании медпомощи в больнице Буденновска. Был установлен ряд нарушений, административные и дисциплинарные взыскания получили ответственные должностные лица», - отметили в пресс-службе ведомства. Дескать, без паники, все под контролем. Причем не только регионального минздрава, но и Следственного комитета России (СКР) по Ставропольскому краю. Где также был выпущен и разослан по всем СМИ уже свой пресс-релиз: мол, расследование завершено. Следствие полагает, что виновной в заражении пациентов стала старшая медсестра инфекционного отделения. Медработнику предъявили обвинение по ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность).

Собственно, вот такие хороводы, ну или праздничная кадриль, вокруг очень серьезной темы. Когда каждая из государственных структур с пафосом рассказывает, что не просто так в кабинетах просиживает: ибо одни выявили, а другие довели выявленных до суда. И все танцуют, танцуют, танцуют... Вот только ничего хорошего не вытанцовывается. Ощущение, что вместо песцовой шубы обывателю пытаются втюхать заячий тулупчик по цене мехов, не покидает уже с самого посыла минздрава СК.

Ведь совсем не с того и не так должен был начинаться официальный комментарий ведомства. Ибо не «минздрав СК выявил нарушения в больнице Буденновска, где произошло ЧП», а ЧП произошло в больнице, где качественное и БЕЗОПАСНОЕ оказание медпомощи населению вроде как гарантирует минздрав СК. И уж тем более не «пациенты заразились ВИЧ», а пациентов заразили неизлечимой болезнью в государственном медицинском учреждении. Улавливаете разницу?

У Владимира Высоцкого есть замечательное произведение «Смотрины», когда во время праздничного застолья подвыпившие гости начинают спорить, по каким канонам живет наша страна. Сосед орет, что он народ, что основной закон блюдет. Мол, кто не ест, тот и не пьет. Но тут малец c поправкой влез: «Кто не работает - не ест, - ты спутал, батя...». Так вот диву даюсь, насколько актуально данные строки звучат и сегодня, когда у нас опять то ли что-то нечаянно «спутывают», то ли лукаво путают следы. Поскольку если на ситуацию с заражением ВИЧ пациентов смотреть без коррекционных розовых очков от минздрава, вдруг сам собой напрашивается неудобный вопрос: а как такое вообще стало возможным? Тем более что речь идет не о сельском учреждении здравоохранения где-то на окраинах Ставрополья, а о Краевом центре специализированных видов помощи!

Да и вообще, буденновская больница - это больница с историей. Когда в июне 1995 года Буденновск был атакован басаевской группой боевиков, именно в этих стенах террористы удерживали в заложниках более 1600 жителей города. Тогда от рук бандитов и в результате штурма зданий больницы спецподразделениями ФСБ и МВД РФ погибло 129 человек (в том числе 18 работников милиции и 17 военнослужащих), 415 человек получили огнестрельные ранения различной степени тяжести. Но разрушенная и сожженная во время теракта, затем больница была заново отстроена мэром Москвы Юрием Лужковым и с 1996 года по уровню оснащенности ничем не уступала Краевому клинико-диагностическому центру в Ставрополе. По большому счету, это была неофициальная вторая краевая больница. Равно как и в настоящее время ГБУЗ СК «Краевой центр специализированных видов медицинской помощи № 1» - это одно из крупнейших лечебных учреждений, где получают многопрофильную медицинскую помощь пациенты из восьми восточных районов Ставрополья. И именно сюда в августе и сентябре 2018 года в инфекционное отделение были госпитализированы пять жителей Буденновского округа.

А дальше было их заражение ВИЧ. Скорее всего, оно произошло, когда во время лечения пациентам промывали катетеры. На каждом из них есть резинка, стоит ее чуть оттянуть - выступает капля крови. Поэтому во избежание различных ЧП так важно пользоваться формулой «одна процедура - один шприц - один пациент». В Буденновске о ней почему-то забыли. И результат не замедлил сказаться: один из больных оказался ВИЧ-инфицированным, а жизнь пяти человек разделилась на «до» и «после» посещения Центра. Хотя нет, шести. Шестая - это старшая медсестра, которая, не проводя тех злосчастных процедур, тем не менее оказалась главной обвиняемой по делу. Виновата или нет, пусть определяют компетентные органы. Мы же говорим о другом - о той самой безопасности лечебного процесса, которая в этой истории представлена не цельным качественным продуктом, а как та самая нотная грамота, когда здесь читаем, здесь - нет, а здесь рыбу заворачивали. За примерами далеко ходить не буду.

Вон как лихо чиновники изобличают, что во время внеочередной аттестации в буденновской больнице выяснилось, что квалификационный уровень здешнего медперсонала далеко не у всех дотягивал до принятых стандартов. Скажем прямо, Америку не открыли. О слабой базе выпускников краевых медучилищ чуть ли не в голос кричат и руководители самих учреждений здравоохранения, когда чуть ли не в каждой больнице или санатории как воздуха не хватает медсестер, умеющих и укол сделать, и кровь из вены взять, и капельницу поставить.

«Я даже учить готов. Но не хотят же. Приходят на практику, протягивают зачетку, мол, отметьте, что были. Я ей: «Милая моя, как же ты будешь работать, если сейчас не хочешь учиться?» А она в ответ: «Зачем мне эти уколы? Мне диплом нужен, чтобы косметологический салон открыть». И так каждая вторая. У них ресницы, губы, ботокс в приоритете. Мне правда становится страшно. Даже не за свое будущее - на мой век грамотных врачей хватит, а за своих детей и внуков» - буквально недавно делился наболевшим директор одного из краевых санаториев.

Причем на больную мозоль наступила-то совершенно случайно, когда показала списки нынешних абитуриентов Ставропольского государственного медицинского университета и баллы социальных льготников по химии и биологии. В отдельных случаях те едва перевалили за 40! «Ты ж понимаешь, что с ними нужно садиться и заново все учить, иначе что они потом наработают? По Интернету диагнозы будут ставить?» - хватался за голову врач еще той, советской закалки.

Как и в случае с Буденновском, хватились и в министерстве. Но кроме как слегка взлохмаченной прически далее ничего не последовало. Причитаниями о скудности профессионального диапазона все и закончилось. Ибо не прозвучало ни одного комментария, как власти собираются решать одну из ключевых проблем краевого здравоохранения, которая уже не просто маячит на горизонте, а вразвалку на правах хозяина гуляет по врачебным кабинетам и серьезно сказывается на качестве и безопасности медицинских услуг. Но если мы соглашаемся оставить все как есть, не создается ли тем самым платформа для новых нарушений? А ведь соглашаемся! Потому как, когда в пресс-релизе СУ СКР по СК по обвинению старшей медсестры звучит обтекаемая фраза, что она «не проконтролировала осуществление средним медицинским персоналом ухода за периферическими венозными катетерами», никто не торопится взять хотя бы часть ответственности и на себя. Ни минздрав СК, ни руководство Краевого центра специализированных видов медицинской помощи №1 не спешат прояснить, что если заражение произошло в процессе выполнения каких-то медицинских манипуляций, то это не потому, что выполняющий не знал, как их проводить, а потому что грубо нарушил правила их выполнения, которым обучался еще в медицинском образовательном учреждении. И как могла предотвратить данное преступление старшая медсестра - большой вопрос. Не по пятам же ей ходить за каждой медсестрой инфекционного отделения.

И кстати об отделении. Вот какая любопытная штука получается. Говоря о безопасности лечебного процесса и организовывая ряд экспертных и профильных комиссий вроде как для объективной картины случившегося, вместе с тем министерством здравоохранения почему-то умалчивается, что инфекционное отделение априори не может находиться в многопрофильном лечебном учреждении. Ибо это грубейшее нарушение базовых основ безопасности пациентов, которые довольно четко прописаны в Постановлении главного государственного санитарного врача РФ от 10.06.2016 года. И вряд ли я покривлю душой, если скажу, что данный документ является своего рода настольной Библией для управленцев в сфере здравоохранения. А в санитарных правилах черным по белому выведено, что: 1) инфекционные отделения, входящие в состав многопрофильных лечебных учреждений, размещаются в отдельно стоящих зданиях. 2) Для приема, лечения и временной изоляции пациентов с инфекционными заболеваниями или подозрением на них оборудуются приемно-смотровые боксы. Кроме того, отделение должно быть оснащено отдельным санузлом, вытяжкой, отдельным входом...

Что из вышеперечисленного есть в Краевом центре специализированных видов медицинской помощи № 1? Ни-че-го. Хотя бы потому, что изначально данное отделение было отделением гемодиализа, а инфекционка находилась в другом конце Буденновска, но в 2012 году была закрыта на реконструкцию. Собственно, прошло семь лет, и на протяжении всего этого времени минздрав своим бездействием целенаправленно играл в рулетку с судьбой. Причем главным крупье за столом стал нынешний министр здравоохранения Виктор Мажаров, а ранее бывший руководитель Центра, знающий каждый гвоздь в стене и наверняка дающий себе отчет, что если рванет, то мало не покажется. Однако при многомиллионных средствах на ремонт районных больниц, строительство сельских ФАПов буденновский объект по-прежнему остается замороженным. Следовательно, о безопасности лечебного процесса можно говорить с натяжкой. А это куда серьезнее будет, чем незаполненный старшей медсестрой медицинский журнал, на который опять-таки указывает следствие. Давайте по-честному, от незаполненного журнала люди не умирают и ВИЧ не заражаются, а вот если в неприспособленном под профессиональные нужды инфекционном отделении вповалку лежат больные с разными букетами заболеваний... В общем, фартить постоянно не может.

Особенно если ты буквально кличешь беду, не выполняя санитарные требования, указанные в Постановлениях Главного государственного санитарного врача РФ «Об утверждении СП 3.1.5.2826-10 «Профилактика ВИЧ-инфекции» и «Об утверждении СанПиН 2.1.3.2630-10». Если вкратце, о чем они, то профилактические мероприятия по предотвращению ВИЧ проводятся исходя из положения, что каждый пациент расценивается как потенциальный источник гемоконтактных инфекций (гепатит B, C, ВИЧ и других). Поэтому при поступлении в любое учреждение здравоохранения законом очерчена группа лиц, кому нужно обязательно пройти медицинское освидетельствование на ВИЧ. Причем в список обязательных к обследованию граждан входит и ряд тех пациентов, кому вроде как просто рекомендовано сдать анализ на добровольной основе. И здесь как раз важен контроль лечащего врача, чтобы тот проявил бдительность. Тем более что в случае с буденновской ситуацией уже на первом этапе заражения у ВИЧ-инфицированного пациента были все предпосылки, чтобы отправить его на анализы и тем самым сразу же обрубить цепь трагедий. Да и во втором случае, часто болеющий ребенок, теряющий в весе, тоже должен сразу оказаться на карандаше. Однако пропустили, закрыв глаза на правила, и заведомо подвергнув пациентов риску. И вот теперь расхлебываем.

Точнее, хлебает полной ложкой старшая медсестра, когда, застопорившись на буквальных нарушениях, никто не хочет выглянуть за установленные собственноручно рамки. Ибо тогда снова вылезают наружу очень неудобные вопросы. Почему отделение работает там, где его не должно быть? Почему за семь лет здание так и не отремонтировано? Почему не решаются проблемы с профпригодностью кадрового состава? Почему не выполняются СанПиНы и минздрав СК молчит? То есть вопросы административно-распорядительного плана, делающие проблему из локальной системной. А это уже другой уровень. И другие подозреваемые с другими статьями и куда более серьезными наказаниями, нежели светят выбранной в стрелочницы Юлии (имя изменено). Хотя почему стрелочницы?

Почитайте того же Высоцкого про «Козла отпущения». Будто с данной ситуации списано. Когда вот так же жил в своем заповеднике обитатель тихо-мирно, «толку было с него, правда, как с козла молока, но вреда, однако, тоже - никакого», но «заметили скромного Козлика и избрали в козлы отпущения. Берегли Козла как наследника, вышло даже в лесу запрещение с территории заповедника отпускать Козла отпущения...»

Поэтому и танцуем, и кружим, и пляшем. И даже на полном серьезе заявляем, что «все зараженные пациенты поставлены на диспансерный учет в Центре СПИД и бесплатно проходят антиретровирусную терапию. Важно, что у детей благодаря своевременно начатому лечению болезнь не проявляется, они нормально развиваются и живут полноценной жизнью». Понимаете, полноценной... То есть все у них хорошо. Горстями едят таблетки, их будущее туманно, мамы до сих пор не могут оправиться от шока и борются, чтобы оформить инвалидность своим детям - это и есть идеальное детство в понимание минздрава?

Какой вывод можно сделать из этой истории? Обратите внимание, чем заканчивается стихотворение Высоцкого о козле отпущения. Мол, 2пока хищники меж собой дрались, в заповеднике крепло мнение, что дороже всех медведей и лис - дорогой Козел отпущения. Тем более что тот тоже стал бодаться, мол, «распишу туда-сюда по трафарету, и ославлю по всему по белу свету». Собственно, это и есть наш случай. Потому как повторюсь еще раз: пока официально не сказана вся правда и не сделаны выводы, не проведена работа над ошибками, всегда остается лазейка для самых разных ситуаций. И в том числе, чтобы трагедия повторилась.

Марина КАНДРАШКИНА.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 4.3 (13 голосов)

Комментарии

Марина Кондрашина, я поклонник вашего слога и стиля. Легко, интеллигентно и наотмашь.А самое страшное что сложно не согласиться со статьей. С правдой не спорят. Ее принимают или нет.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
1 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.