Вы здесь

ИНВЕСТИЦИИ РАДИ САМОПИАРА ВЛАСТИ?

ТАКОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ СКЛАДЫВАЕТСЯ, СТОИТ ВЫСТРОИТЬ В РЯД ИСТОРИИ КРУПНЕЙШИХ СТАВРОПОЛЬСКИХ БАНКРОТСТВ

Кредиторы стоят у подъездов

Сначала несколько фактов о банкротах. Из тех, что у всех на слуху.

Факт первый. Десять лет после процедуры банкротства простояло предприятие «Рокадовские минеральные воды». И только недавно запущено. Стоимость активов, которые были заморожены и не давали краю дохода, приближалась к 50 миллионам рублей. Но эта сумма была явно занижена, стоит только взглянуть на производство у самой трассы «Кавказ» перед Минеральными Водами.

Факт второй. Вот уже три года как объявлено банкротом ОАО «Югроспродукт». Единственное в своем роде в крае производство стеклянной тары и оконного стекла. Сейчас предприятие стоит. Между собственником и кредиторами, общая сумма требований которых 6,3 миллиарда, идет чуть ли не война. Активы предприятия превышают 5 миллиардов рублей.

Факт третий. В прошлом году признано банкротом Невинномысское ООО «Ставсталь» - с большой помпой построенное, первое и единственное сталелитейное предприятие в крае, проработавшее всего несколько лет. Сумма требований кредиторов - 10 миллиардов. Активы - 9,3 миллиарда рублей.

Факт четвертый. Буквально на прошлой неделе в прессе прошло сообщение, что только что построенное и, по сути, так и не поработавшее (выпустило всего несколько сот китайских внедорожников так называемой отверточной сборки) единственное в крае предприятие автопрома «Ставрополь-авто» начали банкротить. Сумма требований кредитора - 6,8 миллиарда рублей. Всего же стоимость активов предприятия около 10 миллиардов.

И факт пятый. Три месяца назад одним из кредиторов подано заявление о признании банкротом ОАО НПК «Эском» - крупнейшего предприятия края, занимающего ведущее место на российском рынке производства инфузионных растворов для лечебных учреждений. Сумма требований пока небольшая - чуть больше миллиона рублей. Но звоночек тревожный, если учесть, что из четырех заводов концерна три стоят. Как раз по причине отсутствия стеклянной тары, которую раньше лил теперь остановленный «Югроспродукт». Почувствовав неладное, стали обращаться в суд другие кредиторы. Это хорошо видно на сайте Арбитражного суда СК.

Объединяет все эти примеры то, что речь идет о новых предприятиях, своего рода гордости края. Остановка которых вызывает не только законное возмущение здравомыслящих людей, но и обоснованное сомнение в дееспособности и адекватности наших властей, в эффективности господствующих экономических отношений и используемых хозяйственных механизмов.

Обратной дороги нет

Конечно, все банкроты, перефразируя известное высказывание Льва Толстого о семьях, несчастливы по-своему, это только благополучные предприятия одинаковы. У банкротства масса причин, включая недобросовестное поведение как самих собственников, так и контрагентов, изменение коньюнктуры рынка, просчеты в бизнес-планах и прочее, вплоть до влияния международных санкций на нашу страну.

Опять же, объявить предприятие банкротом - совсем не значит поставить на нем крест. Ведь федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» прежде всего нацелен на оздоровление предприятий через множество самых различных процедур. И ликвидация - самая последняя.

В этой связи вопрос первый: выкарабкаются ли хотя бы два последних из названных предприятий из ямы, то есть оздоровятся ли через эту самую процедуру банкротства? И заработают ли снова в полную силу, обеспечивая коллектив зарплатой, а бюджеты всех уровней - налогами?

Народная молва гласит, что вряд ли. Примеров оздоровления у нас единицы. Как это ни грустно признать, все, как правило, заканчивается именно банкротством предприятий: увольнением коллектива, распродажей за бесценок активов, исключением из реестра юридических лиц.

Да и официальная статистика говорит о том же. На сайте Арбитражного суда Ставропольского края размещена информация о результатах банкротных производств по итогам первого полугодия текущего года. Кстати, это единственное место, где такую обобщенную информацию можно найти. Нам в ней интересно, что оздоровленных среди юрлиц нет(!). Завершено конкурсное производство по 42 предприятиям и организациям. Все исключены из Госреестра. Должны они были кредиторам 153 миллиона рублей. Вернули им в ходе конкурсных производств всего 32 миллиона. При этом судебные расходы на реализацию процедуры банкротства составили почти 17 миллионов рублей. Это только официально. Сколько по ходу банкротства отщипнули неучтенно, что является обычным сегодня делом, неизвестно.

Уже из этой короткой информации видно, что не только предприятия закрыты, но и кредиторы остались неудовлетворенные. И что сумма судебных расходов просто безумная, превышает половину суммы всех возвращенных средств. Кстати, на законном основании, что заставляет задуматься о несовершенстве закона. Тем самым красноречиво показывая, что на ниве банкротства кормится огромное число тех, для кого чужое горе - источник доходов. Это арбитражные управляющие, различные эксперты, консультанты, посредники и тому подобные персонажи. И для которых ввиду такого жирного куска финансовое оздоровление просто невыгодно. Понятное дело, что они к нему и не ведут.

На что заточена власть

Общее во всех примерах банкротств, с которых мы начали статью - это нешуточные, многомиллиардные активы предприятий. А активы это не что иное, как вложенные в производство инвестиции. Такие же многомиллиардные. Сделанные, повторяю, уже в новейшее время, а то и совсем недавно, три-пять лет назад. Те самые многомиллиардные инвестиции, которыми гордятся как краевые министры, так и губернаторы. В. Гаевский, В. Зеренков, теперь вот В. Владимиров. Как привлеченными благодаря и усилиям краевого правительства. Они, родимые, у них на языке, когда с гордостью докладывают о достижениях края под собственным руководством Президенту страны, не говоря уже о выступлениях с тем же на многочисленных мероприятиях меньшей значимости.

И вот, выходит, все эти огромные деньги, которыми вчера еще гордились, на которых строили свою значимость, выживаемость на должности и свою карьеру, сегодня - коту под хвост. Использовали как разовую салфетку, и в мусорку. Без каких-либо последствий для положительного пиар-образа правительства и губернатора. Пропиарился - а там трава не расти. Ведь Президент в ответ на доклад о привлечении инвестиций почему-то не спрашивает, сколько в крае предприятий и с какими активами обанкротилось. Что привнесли, а что выпало. Очень жаль, что не спрашивает.

Я не случайно выше написал, что полная информация о банкротствах есть только на сайте Арбитражного суда. Ни правительство края, ни министерства ее не собирают и не обобщают. Не говоря уже о том, что не анализируют и не вырабатывают на этой основе контрмеры. И отсюда вопрос номер два: занимаются ли они вообще этой важнейшей сегодня темой?

Вроде как занимаются. По обрывочным сведениям в прессе можно сделать вывод, что, в частности, с той же «Ставсталью» нашли вариант сдачи мощностей банкрота в аренду другому предприятию. И таким образом вроде как производство сохранили. Но если вдуматься, то избрана обычная жульническая схема, которой часто пользуются собственники, при содействии арбитражных управляющих, разумеется. Создают рядом предприятие-клон, сдают ему имущество банкрота в аренду и живут на доходы от сдачи, всячески задерживая объявления банкротом основного предприятия. Понятное дело, что все это по временной схеме, ничего не развивается со всеми вытекающими последствиями. Скорее, наоборот, под шумок растаскивается.

Со «Ставрополь-авто» еще хуже. Суд его еще не назвал банкротом, а министерство промышленности края уже объявило о создании на его базе очередного технопарка. То есть будут сдавать построенные для высокотехнологичного автопроизводства площади в аренду мелким предприятиям. Типа кооператива по вязке металлической сетки или шиномонтажной мастерской. Которые всего лишь переедут с места на место, и все. То есть ничего нового не прибавят краю. А дорогостоящее автосборочное оборудование, вплоть до роботов, которое в стоимости активов занимает чуть ли не половину, куда денете? За копейки конкурсный управляющий распродаст? Похоже, на высокотехнологичном производстве решено поставить жирный крест. Возвращаемся к мануфактурному, в девятнадцатый век.

С «Югроспродуктом» вообще все еще хуже, предложенные там и принятые властями сомнительные схемы типа невинномысской не работают, предприятие уже полтора года стоит. И это при том, что в его уставном капитале вроде как есть заметная доля правительства края.

Как нетрудно заметить читателю, эта остановка «Югроспродукта» оказалась с далеко идущими последствиями. Она фактически топит «Эском», оставшийся без стеклотары и в свою очередь срывающий поставки инфузионных растворов. Больницы вынуждены покупать не наш флакон по 25 рублей, а импортный по 250. Так никакого бюджета не хватит. В общем, дальше как снежный ком, все ухудшается по нарастающей.

В плюс краевой власти можно поставить только возрождение «Рокадовских минеральных вод». Но если вспомнить, что завод стоял десять лет, а возродился благодаря тому, что нашелся покупатель, то этот плюс больше смахивает на жирный минус.

То есть, делаем мы вывод, властью реально ни в одном случае не предпринято действий, направленных на спасение крупнейших, получивших многомиллиардные инвестиции, предприятий. И ничего не спасено. А все, что предпринято, это своего рода имитация бурной деятельности вокруг банкротов.

Господдержка мимо

Вопрос вопросов: есть ли у нашего правительства реальные рычаги для такого спасения банкротов?

Сейчас уже у всех на ушах словосочетание «государственная поддержка бизнеса». На нее только у нас в крае ежегодно тратятся десятки миллиардов рублей.

Казалось бы, по смыслу этот процесс должен распространяться прежде всего на ослабевших, попавших в трудную ситуацию. Поддержать, если споткнулся, пока не окрепнет снова. Однако не тут-то было. По условиям господдержки предприятий всех отраслей, как промышленных так и сельскохозяйственных, банкроты не подпадают. Более того, у претендующих не должно быть долгов перед государством, то есть задолженности по налогам, они обязаны быть прибыльными, а также не иметь критических судебных споров. А вот это как раз характерно для всех банкротов, да и для тех, кто в предбанкротном состоянии.

Как будто специально написано так, чтобы действующие предприятия не спасать, а раздавать деньги только успешным да еще новым, которые еще не успели хоть как-то засветиться в неудаче.

То есть через господдержку спасти никого из банкротов нельзя.

А через что можно? В идеале, делится соображениями генеральный директор «Эскома» А. Водолазкин, это могло бы выглядеть так. В рамках господдержки ослабевшего предприятия, жизненно важного для экономики или социальной сферы края, его правительство могло бы выдавать бюджетную ссуду или стать поручителем перед банком. В обмен на залог доли активов, или доли акций, если это ОАО. И будет реально организационно помогать выкарабкиваться из ямы, ведь теперь оно собственник части активов. Не вернул вовремя - тогда уже правительство может эту долю продать. И вернуть в бюджет ссуду. Могут быть и другие формы конкретной помощи.

Неделю назад Водолазкин, кстати, обратился к губернатору Владимирову с письмом, где попросил в порядке помощи «Эскому» для разрешения сегодняшней критической ситуации освободить его от налога на имущество и земельного налога, тем более что сейчас в производстве участвует всего четвертая часть имущества. Налоги эти идут в местные бюджеты, так что это компетенция губернатора. Цена вопроса - всего 48 миллионов рублей в год.

Ответа пока нет. Но специалисты в области государственного управления, к которым я обратился за разъяснением, в один голос стали убеждать, что это невозможно. Закон не позволит! Что какие-то льготы в налогообложении власть может давать только обезличенно: или всем, хотя бы в рамках одной отрасли, или никому.

Получается, спасение утопающих - дело рук самих утопающих? К чему привело слепое следование этому принципу, показывают конкретные примеры в начале статьи. Если критических фактов больше двух - это тенденция. В нашем же случае названными пятью ряд банкротов далеко не исчерпан, его можно продолжить если не до бесконечности, то до объема всего номера газеты.

Если норма права мешает реализоваться здравому смыслу, эту норму права надо менять. Или хотя бы начать двигаться в сторону ее изменения.

Александр ЕМЦОВ.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 4.3 (7 голосов)

Комментарии

А вы в курсе, что Ставсталь работало вообще без единого разрешительного документа?

Нет. Каких, к примеру?

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
16 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.