Вы здесь

НЕ ЗВОНИТЕ, НЕ ЗНАКОМЬТЕ, ДА НЕ СУДИМЫ БУДЕТЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ПОДРОБНОСТИ ОБВИНЕНИЯ АНДРЕЯ УТКИНА

Дело бывшего полпреда губернатора края А. Уткина по всем признакам больше, чем уголовное. Ни одна публикация о В. Владимирове не обходится без упоминания о нем, что заставляет подозревать политическую подоплеку уголовного преследования. Бесконечным муссированием имени обвиняемого, к тому же арестованного уже почти полтора года назад, как бы разрушают фундамент политического будущего первого должностного лица края. А схематичным поверхностным пересказом обвинения фактически искажают его суть.

И эти подозрения подтверждаются, стоит только ознакомиться с обвинительным заключением по делу. По большому счету, в деталях своих и, самое главное, в доказательствах, очень и очень далекого от версии молвы. Оно подписано прокурором, передано в суд. Уже состоялись предварительные слушания.

Обвинительное заключение оказалось в распоряжении нашей редакции. Давайте внимательно прочитаем этот серьезный, на трехстах с лишним страницах, документ. И сами сделаем выводы.

Подстрекательство к преступлению

В основе обвинения Уткина целых пять эпизодов. Четыре первых - по части 4 статьи 33 и части 1 статьи 286, подстрекательство путем уговора к преступлению. А именно к совершению должностным лицом действий, выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Это должностное лицо, которое Уткин подстрекал, - И. Намм, начальник отдела кадровой работы и образовательных учреждений краевого минздрава. Также - заместитель председателя комиссии по отбору претендентов на заключение договора о целевом обучении в образовательной организации. Это важно отметить, поскольку речь дальше пойдет именно о так называемых «договорниках» - выпускниках школ, поступающих в нашу медакадемию фактически без конкурса, по договору.

По версии обвинения, Намм под давлением Уткина: а) позвонила главврачу Левокумской райбольницы и дала указание внести в протокол комиссии ее учреждения изменения, добавить в него С. Исламову, не проходившую отбор претендентов, что главврач и сделала; б) изготовила договор о целевом обучении между министерством и Исламовой в медакадемии; в) передала договор секретарю приемной комиссии, где он был зарегистрирован и впоследствии стал основанием для льготного зачисления Исламовой в вуз. Следствие квалифицировало действия Намм как превышение должностных полномочий, а Уткина - как подстрекательство к ним путем уговора.

И подобных, чуть ли не слово в слово переписанных, эпизодов в деле еще три. Еще с тремя незаконно поступившими абитуриентами на основании договора, составленного якобы по звонку Уткина. Названы и фамилии потерпевших - тех, на чьи места были зачислены «блатные». Хотя приказов об их зачислении в деле нет, их не было и в природе, претендентам лишь сказали на комиссии, что отбор пройден.

Блеск и нищета доказательств

Какими доказательствами подтверждает следствие преступление Уткина? Всего лишь одной записью телефонного звонка, где он просто спрашивает Намм о том, каким образом и на каких условиях идет зачисление договорников. Но уговором как таковым, каким, исходя из словарного значения этого слова «согласиться после долгих уговоров», должен быть длительный процесс, в том разговоре и не пахнет. Звонок, повторяю, был всего один!

Еще в обвинительном заключении приводятся показания двух подельников по пятому эпизоду дела, которым сам Уткин якобы рассказал о том, как он пристроил «блатных» в вуз и сделал на этом «лям», то есть миллион. При этом удивительно, что подельники из того мимолетного разговора запомнили фамилии пристроенных. Два этих события - звонок Уткина Намм и согласие подельников на сотрудничество со следствием, после которого получены их показания, разделяют целых полтора(!) года. Хотя удивительного мало, если знать, что все четыре подельника пошли на сделку со следствием, уже осуждены по статье «Мошенничество», причем получили минимальные, причем условные, сроки. Без реального отбывания наказания. Не исключено, что эта сделка включала и наговор на Уткина.

Это все. Больше ничего в обоснование вины Уткина не приводится.

А чем подтверждается вина в преступлении Намм? О, тут больше чем достаточно. Подтверждается показаниями главврача Левокумской больницы, секретаря приемной комиссии медакадемии, да и самими изготовленными Намм документами на льготное поступление четверых «договорников», какие таковыми не являлись.

По закону подстрекателю грозит то же наказание, что и тому, кто поддался на его подстрекательство и совершил преступление. Уткин, как мы уже все знаем, за решеткой и подсудимый. А что же Намм? В данном обвинительном заключении она как обвиняемая не указана. Более того, она не числится и в свидетелях обвинения. И еще более чем странно: она не допрошена в качестве свидетеля, во всяком случае в обвинительном заключении ее показаний во всех четырех эпизодах устройства на учебу «блатных» нет как таковых. Обвиняем человека в том, что он Намм уговорил совершить преступление, а саму Намм об этом и не спросили? Не говоря уже о том, что не обвинили в преступлении.

Странно? Более чем. Замах следствия большой, аж на полпреда, а доказательств - как у нищего грошей.

Мошенничество в организованной группе

Эпизод пятый и последний, по которому обвиняется Уткин - совершение тяжкого умышленного преступления в составе организованной группы лиц по части 4 статьи 159 УК РФ - мошенничество.

По версии следствия, некто В. Комиссиенко, ростовчанин, задумал очищать карманы обеспеченных, но попавших под следствие граждан путем обмана. Для этого создал преступную группу, привлек в нее Ю. Баранова, В. Бессонова, А. Гаджимагомедова и А. Уткина. Последнему отводилась роль подыскивать лиц, имеющих благополучное финансовое положение и в отношении которых возбуждены уголовные дела, и предлагать содействие в их закрытии с помощью высокопоставленных лиц из правоохранительных органов. Роль этого самого высокопоставленного - генерала ФСБ, играл в группе Бессонов.

Так вот, именно Уткин, указано в обвинительном заключении, нашел бизнесмена из Новоалександровского района И. Ченцова, против которого было возбуждено уголовное дело по обвинению в экономических преступлениях, и познакомил его на своей даче с Бессоновым. Дальше с ним работал вышеуказанный квартет, несколько раз встречались, уговаривали и в конце концов обманом выманили у него под предлогом передачи денег следствию за прекращение дела целых 5,5 миллиона рублей. Сначала - 2 миллиона Ченцов передал Гаджимагомедову, а затем - еще приготовил 1 миллион. Потом все же сообразил, что его надули. И обратился в органы. При получении последней суммы Гаджимагомедов был задержан. Также были задержаны Баранов и Комиссиенко, когда получали 2,5 миллиона.

Единожды совравши, кто тебе поверит?

Эта история об участии Уткина в организованной преступной группе с «генералом ФСБ» вызывает еще больше вопросов, чем истории про подстрекательство с устройством в вуз «блатных».

Чем подтверждается, по версии обвинительного заключения, вина Уткина? Показаниями Ченцова, что именно он познакомил его с «генералом ФСБ» Бессоновым, а также показаниями подельников, в частности Комиссиенко, что из полученных от Ченцова первых 2 миллионов 1 миллион забрал Уткин. Следов самих денег у Уткина не нашли.

Обратим внимание: это показания людей, которых схватили с поличным, то есть за руку, при получении денег. Чтобы хоть как-то смягчить наказание, они пошли на сделку со следствием. И следствие в ответ на их показания проявляет невиданную щедрость. Никто из четверки, включая руководителя преступной группы, не сел! Однако они хоть и условно, но осуждены за мошенничество путем обмана. Как тут не вспомнить вынесенную в подзаголовок народную мудрость. Где гарантия, что единожды совравшие не оговорили Уткина? Нет такой гарантии.

Напомню, что Уткину, если верить обвинительному заключению, в группе была отведена роль подыскивающего жертвы. Но давайте внимательно прочитаем показания потерпевшего Ченцова, который вроде как такой жертвой и стал.

К кому и обратиться за помощью, как не к полпреду

Против Ченцова возбудили уголовные дела по целому букету статей Уголовного кодекса - мошенничеству, растрате, отмыванию средств и принуждению к заключению сделки. На него стали выходить четыре личности, предлагая закрыть все дела за сумму в пределах 20 - 50 миллионов рублей (фамилии их Ченцов указывает, но о том, возбуждены ли в отношении них уголовные дела - в обвинительном заключении ни слова, и это еще одна странность уткинского дела). Иначе, мол, будешь сидеть и сидеть. Потом один из них, некто Ахмедов, поняв, что кубышка у Ченцова не такая большая, предложил продать часть активов ООО «Зеркальный», где у Ченцова было 50 процентов долей, чтобы якобы не допустить остановки предприятия. Ченцов продал свою долю Е. Кузьмичевой, которая с этого момента стала стопроцентной собственницей. За возврат актива Ахмедов потребовал крупную сумму денег. Ченцов дал. Но потом оказалось, что тот ни актив не вернул, ни денег.

Для решения этого непростого вопроса Ченцов через своего друга Р. Пушкарева и вышел на полпреда губернатора Уткина. Надеясь, что тот поможет вернуть активы «Зеркального». А также разобраться с уголовным делом, которое, как он считал, было возбуждено незаконно. Он в тот момент верил россказням вымогающих 20 - 50 миллионов, что за ними стоят офицеры из местного управления ФСБ. Уткин пообещал содействие, при условии, что Ченцов напишет заявление с жалобой на тех, кто вымогает у него деньги. И в тот же день на своей даче познакомил его с Бессоновым, как записано в показаниях Ченцова - «представленным сотрудником управления собственной безопасности ФСБ России, который находится с проверкой управления ФСБ по краю». То есть не генералом представил, что важно. Тут следствие подвирает. Информацию о том, что Бессонов - «генерал ФСБ», Ченцов потом узнает от Гаджимагомедова.

Дальше Пушкарев и Ченцов общались уже непосредственно с Бессоновым, фамилия Уткина в показаниях больше ни разу не упоминается. Оба по совету Бессонова написали жалобу на имя начальника Управления собственной безопасности ФСБ России, направили ее Бессонову. Тот откорректировал и вернул по электронке для подписи. Они завизировали и направили на электронный адрес УСБ ФСБ. Подчеркиваю, настоящий, доступный всем адрес. Потом Пушкарева приглашали на опросную беседу также в настоящее управление ФСБ по краю, на улицу Дзержинского в Ставрополе, для дачи объяснений.

То есть фальшивый по версии следствия «генерал ФСБ» вовлекает в разборку, в борьбу с вымогателями в погонах реальные структуры этого ведомства? Просто фантастика. Где вы видели мошенничество с участием в схеме органов?

Но нас в этой истории интересует другое. Обещал Уткин Ченцову, что привлечет Управление собственной безопасности ФСБ к его защите от вымогателей в погонах? Обещал. Исполнил? Исполнил.

Дальше, по версии следствия, борцы с вымогателями сами превращаются в таковых. Бессонов и Гаджимагомедов назначают Ченцову сумму отступных за свою услугу в поисках правды - те самые 5,5 миллиона рублей. Доказательств того, что инициатива шла от Уткина или что он хотя бы был посвящен в этот обман, в обвинительном заключении нет никаких. Кроме, разумеется, показаний схваченных за руку и спасающих свои шкуры сотрудничеством со следствием подельников, что он был в курсе и забрал миллион.

Политическая подоплека

Что в сухом остатке? Позвонил - обвинили. Познакомил - обвинили еще раз. Вот и все преступления. Так что, граждане, аккуратнее со звонками и знакомствами. Если кому-то потребуется использовать вас в политических разборках, вас же на их основании и посадят.

Конечно, изучение доказательств, признание их допустимыми - дело суда. Да и признание виновным - тоже. Так что подождем приговора. Но уж очень все в обвинительном заключении против Уткина зыбко, построено, как говорится, на соплях. Что, опять же, только укрепляет уверенность в политической подоплеке этого странного уголовного дела.

Александр ЕМЦОВ.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 4.4 (10 голосов)

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
4 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.