Вы здесь

СКАНДАЛ СО СКАНДАЛИЗАЦИЕЙ ПРАВОСУДИЯ

С первого захода не получилось

Этот скандал угас, так и не разгоревшись. А жаль.

Речь о неудавшейся попытке судейского сообщества защититься от так называемой скандализации правосудия. Термин новый, за ним - журналистские наезды на судебную власть. Вдруг выяснилось, что в концепцию информационной политики судебной системы на 2020-2030 гг. попали предложения о разработке механизма защиты от дискредитации. А именно от манипулирования общественным мнением в отношении судебной власти, умаления ее авторитета, от беспорядочной, необоснованной критики, подрывающей доверие общества к ней. В частности, предложено создать такие нормативно-правовые акты, которые бы вводили ответственность журналистов за «тенденциозные публикации» о судебной системе. И через призму которых статьи журналистов, героями которых выступают судьи, могли бы трактоваться как давление на суд, напомню, уголовно наказуемое. И вроде даже как проект такого закона был разработан.

В общем, сначала в нашей стране защитили более строгим законом чиновников власти исполнительной и законодательной. Теперь вот решили взять под зонтик защиты от критики власть судебную. Если так пойдет дальше, то нашу демократию не иначе как кастовой и называть будет нельзя.

Журналистское сообщество, естественно, встрепенулось и возмутилось. Посчитало новацию наступлением на свои профессиональные, закрепленные в Конституции и законах, права. Да и на сам жанр судебной журналистики наступление, на котором предлагаемые нововведения могли поставить жирный крест. Кому же захочется изначально лезть в зону риска, где за каждое слово могут «припаять»? К тому же претензии более чем размыты, как определить «тенденциозность» публикации или что она подрывает доверие общества к судьям?

И вот недавно председатель Совета судей РФ Виктор Момотов успокоил: «Эти вопросы действительно обсуждались на заседании профильной комиссии, но в окончательный вариант концепции не вошли».

Судейские, таким образом, быстро дали заднюю. Скандал потух, так и не успев начаться.

Но это как раз тот случай, когда тема вроде как закрыта, а проблема, породившая ее, осталась. И не исключено, что за этим первым заходом последует второй. Который будет уже более подготовленным, и наверняка - прорежет. Так что давайте на эту тему поразмышляем.

Чудес не бывает

Как это кому-то ни покажется странным, лично я ее, эту самую скандализацию правосудия стараниями своих коллег, вижу. В том числе и в нашем крае. Когда некоторые издания, и одно в особенности, не решения судов анализируют, а дают личностную, зачастую переходящую в прямые оскорбления, оценку принявшим неугодное решение судьям. Фактически пытаются запугать их. И это, как ни крути, является давлением на суд.

Вот фразы в отношении конкретного судьи только из одной статьи журналиста нашего края, специализирующегося именно на скандализации правосудия: «Жуликоватый субъект», «горбатого могила исправит», «нарушения сыпались из-под мантии, как стибренные денежки из карманов воришки», «мы и не предполагали, насколько далеко за пределы закона и морали зайдет судья», «следить за руками господина с иммунитетом неприкосновенности», «документы судейской низости», «поставил в финале подлейшую точку», «осознанная издевательская волокита судьи...»

И при этом ни одного конкретного факта, подтверждающего такую оценку, журналистом не приводится. Злой, даже яростный непрофессиональный выпад.

Другое дело, что для того, чтобы бороться с подобными публикациями, с подобными изощренными оскорблениями, никаких новых, защищающих именно судей, законов или каких иных нормативных актов разрабатывать и принимать не надо. Они уже есть в Российской Федерации и давно работают. Та же статья 152 ГК РФ о защите чести и достоинства граждан, деловой репутации юридических лиц, статья 5.61 КОАП - об административной ответственности за оскорбление или статья 128.1 УК - об уголовной ответственности за клевету. Но я что-то не слышал, чтобы обиженные судьи, во всяком случае у нас в крае, активно защищались с их помощью. Да и по статье, процитированной выше, по этой накрученной грязи судья защищаться не бросился, проглотил. Будто ничего и не случилось.

Высоко несут головы судьи, не желают опускаться до уровня журналистов, тратить на это время и нервы? Понимают, что у них рыльце в пушку, потому и отмалчиваются? Соображают, что в случае такого судебного процесса попадешь в свет информационных прожекторов? Опасаются, что на процесс придется выезжать в соседний регион, поскольку защита этого потребует для обеспечения независимого суда? Наверное, есть и первое, и второе, и третье, и четвертое. А может быть, и пятое - некое негласное указание вышестоящего руководства. Мол, собака лает - караван идет. Не связывайтесь, есть дела поважнее.

Если последнее - то это хорошо. Для нормальных журналистов, разумеется. Потому что бывает с каждым. Сражаться с судьей в суде - это все равно что на лошади против танка. Ведь он вооружен правовыми знаниями, фактически заведомо в другой весовой категории, и тебе придется несладко. Другое дело, что и журналисты должны понимать: на газетной полосе - ты танк, а судья - тот самый всадник на лошади. Ты в большей степени вооружен, а он - беззащитен перед тобой. Речь о соразмерном применении силы.

Наверняка те, кто захотел внести в концепцию информационной политики судебной системы предложение о принятии отдельного правового акта о защите судей, все это прекрасно понимают. Они идут дальше. Им захотелось такой закон, чтобы никто из судей ничего в свою защиту не предпринимал, а из журналистов - никто бы на них наехать даже и не посмел. Чтобы судьи стали для пишущей братии своего рода кастой неприкасаемых. Всех критикуй, обеспечивай гласность и прозрачность, а этих - ни-ни! Чего-то на грани волшебства захотелось. Но чудес не бывает, наукой доказано. Так что этот судейский номер не удался.

Незваные гости в процессах

Но концепция, о которой речь, ведь об информационной политике судебной системы. И странно надеяться, что реализовать эту политику в наше время можно без участия прессы. Чтобы они ее в упор не замечали.

В этой связи хотелось бы сказать несколько слов. А именно о том, почему эти беспардонные наезды на судей происходят, что является, так сказать, объективной их предпосылкой.

В данном случае я не веду речь о банальной заказухе, когда кому-то хочется повернуть решение суда в свою пользу. Вот он и идет в специализирующуюся на такого рода скользких заказах редакцию. А там - корысть, помноженная на беспричинную ярость. Одна такая статья, вторая. И судьи начинают оглядываться. Судьи ведь тоже люди, кому охота быть оболганным. Так скандализация правосудия становится материальной силой.

Это - частности. Хотя и очень неприличные. Речь о другом. Вот, например, открытость и гласность нашего правосудия. Это нормы, записанные не где-нибудь, а в Конституции Российской Федерации.

Месяц назад пошел на заседание коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда. Рассматривалась апелляция одного зернового воротилы на приговор районного суда. Писал об этом деятеле раньше, поэтому было интересно, чем кончится. Так вот, для того, чтобы допустили на заседание, я должен был не позднее, чем за семь дней, написать письмо-прошение на имя председателя краевого суда. Узнал о дате рассмотрения за три дня, потому и написал позже. Спасибо - пресс-служба суда великодушно закрыла на это глаза, разрешила присутствовать. Процесс начинается, прессу, а были еще и телевизионщики, не пускают, секретарь объясняет, что пригласят позже. Минут через пятнадцать дверь открывают. Председательствующий объясняет, что мы имеем право поприсутствовать на оглашении ходатайств, а потом нас попросят покинуть зал и запустят только на оглашение решения. Что и происходит. Так мы провели в коридоре суда часа три, не меньше, а в зале присутствовали в общей сложности не более получаса. Естественно, деталей процесса, за которыми журналисты и ходят, не узнали. При этом коллегия процесс не закрывала, на то не было оснований (в их числе обычно государственная тайна, суд с участием несовершеннолетних, безопасность участников процесса, преступления против половой неприкосновенности). В данном случае это была самая распространенная сегодня статья 159 УК РФ - мошенничество.

По Конституции Российской федерации, повторяю еще раз, наше правосудие открытое и гласное, за исключением закрытых процессов. Оно формально должно быть открытым для всех, и тем более для журналистов. Вплоть до того, что идешь мимо, вспомнил, заскочил. Но вот поди же ты, действует и такой странный служебный циркуляр об уведомлении за неделю, и практика, когда без объяснения причин человека пишущего просто выдворяют из зала заседаний.

А теперь скажите, какое отношение к суду и судьям будет у журналиста? Писать ему фактически не о чем, не присутствовал, а возмущения в нем на то, что бортанули и полдня потерял, по самую крышу. Как его не вылить?

Случай этот в моей практике далеко не первый. Вообще, заметил: прибытие твое на судебный процесс для судьи уже испытание. И мантию обязательно наденет, и нервничает. И смотрит на тебя, как на вражину. Не говоря уже о том, что никогда не прокомментирует, почему принял именно такое решение. А если учесть, что оглашает резолютивную часть, все обоснование выдает только через неделю в окончательном тексте решения, то по окончании процесса у тебя больше вопросов, чем ответов. Как и о чем писать? Хорошо если адвокат одной из сторон разговорчивый. Но ведь за ним аргументы всего лишь одной стороны.

В общем, ни о каком сотрудничестве суда и прессы, которое по большому счету является одним из главных условий реализации информационной политики судебной системы, речи в реальной жизни нет и в помине.

Не служит такому сотрудничеству и выхолащивание решений или приговоров судами общей юрисдикции перед их размещением на сайтах судов. Основываясь на законе о персональных данных, из них убирают чуть ли не все цифры и другие точные сведения. Читаешь такой документ и ничего не понимаешь. Зачем тогда размещать?

В зале заседаний ты нежелательная персона, могут и выставить, в решении, размещенном с опозданием, только фамилии остаются. Вот и пиши после этого статьи оперативно, доказательно и увлекательно. Так, чтобы искомое уважение к судебной власти непременно росло.

Они не успокоились

- Мы хотели бы выстраивать нормальный диалог со средствами массовой информации, о чем мы неоднократно и говорили, - это комментарий уже упомянутого Момотова.

Хоть на скрижали заноси. Но хотеть мало. Надо в этом направлении что-то делать.

Однако дальше тот же Момотов:

- Выработать приемлемые с точки зрения действующего законодательства алгоритмы действий судебной системы по защите судей от тенденциозных публикаций, имеющих цель сформировать негативный образ судьи и оказать давление на суд... В случаях выявления действий по оказанию давления на судей и суды со стороны СМИ предполагается организация незамедлительного и эффективного реагирования через другие средства массовой информации и иными способами для защиты репутации судебных органов и их представителей.

Заметьте, слов об опоре на действующее законодательство не прозвучало. За этими словами чуть ли не прямая заявка на вторую попытку введения ответственности журналистов за скандализацию правосудия.

Александр ЕМЦОВ.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 5 (8 голосов)

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
9 + 4 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.