Вы здесь

ШАНС НА ЖИЗНЬ: ОТ ЧЕЛОВЕКА К ЧЕЛОВЕКУ

Трансплантология - одна из самых дерзких областей медицины, а специалистам этой сферы не привыкать шокировать публику. И двести лет назад, когда было сделано первое переливание крови, и спустя полтора века, когда в городе Кейптаун (ЮАР) пересадили человеческое сердце, и сегодня, когда проводятся даже мультиорганные пересадки - то есть человеку пересаживают несколько донорских органов - такие операции непременно вызывают у современников и шок, и восторг одновременно. Но главное достижение трансплантологии - для многих смертельно больных людей она стала единственным шансом на жизнь. Иногда на совсем другую жизнь, новую.

Эпохальное событие

Количество трансплантаций донорских органов в России растет из года в год. И если десять лет назад подобных операций в нашей стране делали чуть более 600, то сегодня эта цифра приближается к двум тысячам. Количество операций по пересадке печени и почки, по трансплантации сердца и легких выросло в несколько раз. Свою лепту в это достижение современной мировой медицины, которое спасает тысячи жизней, вносит теперь и наш регион. Почти год назад в Ставропольской краевой клинической больнице было открыто первое на Северном Кавказе отделение трансплантации органов.

«Пересадка органа на территории любого субъекта РФ - это, не побоюсь этих слов, событие эпохальное. Это приглашение в элитный закрытый медицинский клуб страны, - говорит главный врач краевой больницы Ростислав Можейко. - Объясню почему. Трансплантология - это совершенно другие требования к хирургии, к уровню врачей и мультидисциплинарной бригады, к уровню отделения.

Хочу отметить, что наше новое отделение, где проходит пересадка органов, уникальное. Внешне - это герметичная капсула, встроенная в стены здания больницы. Там своя особая система вентиляции и стерилизации воздуха, своя реанимация, специальные боксы, в которых находятся пациенты после пересадки органов. Сами боксы оборудованы таким образом, чтобы максимально ограничить пациента от различных инфекций.

Меньше чем за год наши специалисты провели пять трансплантаций: четыре почки и печень. Может, кому-то эти цифры и покажутся ничтожно малыми. Но в трансплантологии не берут количеством, здесь берут качеством. Хирургический аспект, то есть сама пересадка, не самая сложная часть трансплантации. Самое сложное - это подбор пары «донор - реципиент». Поэтому важно не пересаживать орган каждую неделю, главное другое - его нужно правильно подобрать, чтобы не потерять. У нас и так в стране катастрофическая нехватка донорского материала. Слава Богу, все прошло успешно, почки и печень прижились, нормально функционируют. Пятеро наших земляков получили шанс вернуться к нормальной, активной жизни. Это заслуга практически всех подразделений краевой больницы. Мне легче назвать отделения, которые не задействованы в пересадке органов, чем те, которые участвуют в этой колоссальной работе».

Как отметил Ростислав Можейко, «молодое» хирургическое отделение, рассчитанное на 25 коек, занимается не только трансплантацией и донорством органов. Там проводят операции по направлениям абдоминальная, торакальная и урологическая хирургия.

Шаг за шагом к пересадке сердца

Конечно, нашим медикам предстоит достаточно серьезный путь интеграции в общероссийскую систему донорства. Но и сегодня уже с уверенностью можно говорить, что медицина трансплантологии в крае заработала. Как производится сегодня пересадка органов? Кому она в настоящее время делается? Кто может стать донором? Как формируется лист ожидания реципиентов для пересадки и что такое «презумпция согласия» по-русски? Об этом «Ставропольские ведомости» беседуют с заведующим хирургическим отделением, к.м.н., врачом-урологом высшей квалификационной категории, главным внештатным трансплантологом минздрава СК Сергеем Толчановым.

- Сергей Александрович, насколько актуальны для Ставрополья операции по пересадке органов? Сколько сейчас жителей края нуждаются в трансплантации?

- Достаточно много ставропольцев нуждаются в замене того или иного органа. И это касается не только жителей нашего региона, увеличение таких пациентов наблюдается во всем мире. Это связано с тем, что уровень медицины сегодня достаточно высок, что позволяет оказывать больным высококвалифицированную медицинскую помощь, тем самым сохраняя жизнь.

Сегодня почти 1100 наших земляков имеют серьезные заболевания почек и находятся на диализе. А по статистике, почти 20 процентов пациентов, которые получают такую замещающую терапию, нуждаются в пересадке. Но и здесь мы не всем можем помочь. Практически всегда больные с почечной недостаточностью - инвалиды 1-й группы. И зачастую у них есть сопутствующие заболевания. А если у человека есть проблемы с сердечно-сосудистой системой, какие-то хронические или онкологические заболевания, то трансплантация противопоказана. Прием иммунопрепаратов, которые после пересадки пожизненно назначаются пациентам, приведет, например, у онкобольного к увеличению злокачественного образования и разрастанию метастаз.

Достаточно много человек в крае нуждаются в пересадке печени и сердца. И если трансплантация почки - это улучшение качества жизни пациента, то трансплантация печени и сердца - это спасение жизни. Люди, дожидаясь донорской почки, могут находиться дома, приезжая несколько раз в неделю в медучреждение на гемодиализ. Больные, которым требуется пересадка сердца или печени, очень часто дожидаются органа в реанимации.

- В каких случаях проводится пересадка органов и большая ли на них очередь?

- Пересадка проводится только в том случае, когда другие медицинские методы спасти пациента не могут. Понятия очереди на трансплантацию нет. Есть лист ожидания - это такой генетический паспорт человека. Больному делается пересадка, когда появляется подходящий ему орган. Доноров не хватает, и пациент может находиться в листе ожидания годами...

- Наверное, не совсем этичный вопрос, но все-таки... А не дожидаются многие?

- Многие. И причин здесь несколько. Как я уже говорил, не всем возможно пересадить орган из-за сопутствующих заболеваний. А еще, и это главное, в России очень маленькое количество определяемых доноров - три на один миллион человек. Например, в Белоруссии - 10 доноров на миллион. И это очень хороший результат. В мировых лидерах Испания, там количество доноров составляет 50 на миллион человек. (В 1994 году семилетний американец Николас Грин вместе с родителями путешествовал по Италии. В Калабрии на их автомобиль напали грабители. Пуля преступников попала в голову маленького Николаса. Мальчик впал в кому. Через два дня итальянские врачи поставили ему диагноз «смерть головного мозга». Родители Николаса дали согласие на использование органов сына для пересадки нуждающимся. Семь безнадежно больных людей в разных концах Италии были спасены. Эта история изменила сознание целого народа. Количество трансплантаций органов в стране утроилось. Но не только в Италии, во всем мире, в том числе и в Испании - Прим. авт.)

Также орган должен абсолютно подходить больному, ведь его нельзя подогнать по размеру, как костюм. Конечно, идеальная пара «донор - реципиент» - это однояйцевые близнецы, там и проверять особо ничего не нужно. Кстати, одна из первых операций по пересадке органов была проведена как раз братьям-близнецам. Удивительно, но пересаженный орган «прослужил» человеку почти 40 лет.

Еще одна из сложностей - ограниченные сроки хранения органов. Дольше всего можно хранить почки - до 24 часов. Спустя сутки после изъятия они становятся функционально недееспособными. Печень нужно успеть трансплантировать за 12 часов. Но сложнее всего с сердцем - его нужно успеть пересадить за четыре часа после остановки кровообращения.

- В прошлом году в вашем отделении было пересажено четыре почки. Три из них - это родственное донорство. Как подбираются пациенты для операции?

- Действительно, три из четырех операций, которые мы провели в прошлом году, были с использованием родственных органов. Сестра отдала почку брату. Еще две - матери стали донорами для своих детей. Все наши реципиенты находились в листе ожидания. Им был проведен кросс-матч-тест, то есть исследование на совместимость почти по сорока позициям. А затем, по результатам теста, медицинская комиссия дала заключение о возможности трансплантации. Хочу отметить, что родственная трансплантация - это все-таки единичные случаи. Везде работают с трупным донорством - этот вид приоритетен во всем мире. Вот и четвертая почка была пересажена от человека, которому врачи констатировали смерть мозга. В России, согласно приказу минздрава РФ, смерть мозга означает смерть человека. Но благодаря аппаратам искусственного кровообращения или искусственной вентиляции легких работу других органов какое-то время можно поддерживать даже при умершем мозге. За это время, главное - чтобы билось сердце, можно забирать органы умершего, с тем чтобы они вновь заработали в организме другого человека.

Мы получили информацию, что в другом городе есть почка, которую можно пересадить. В листе ожидания были две девушки, которые по параметрам подходили для трансплантации. После проведенных кросс-матч-тестов оказалось, что у одной из девушек появились антитела, то есть стало понятно, что пересаженный орган будет отторгнут, а у второй пациентки совместимость произошла. Почку на самолете привезли наши коллеги в специальном контейнере во льду, вернее в ледяном растворе. Операция прошла успешно.

- Сергей Александрович, а кто может стать донором?

- Если говорить о родственном донорстве, то в принципе им может стать любой абсолютно здоровый человек, главное, чтобы были пройдены все тесты на совместимость. Что касается трупного донорства, то в России действует презумпция согласия. Согласно закону, если человек при жизни не заявил о том, что не желает быть посмертным донором органов, то он становится им автоматически. В Ставропольской краевой больнице также происходит забор органов. Но, несмотря на то, что закон на нашей стороне, мы все-таки стараемся получить разрешения у родственников. Приходится и уговаривать, и убеждать. Говорим, что заболеть может каждый, причем настолько серьезно, что единственным способом спасения окажется пересадка органа. Что каждый из нас в сложной ситуации надеется на помощь медиков, в том числе и на помощь трансплантологов. Конечно, если родственники категорически против, то мы изъятие не проводим. Но такое все-таки бывает нечасто. Кстати, за последнее время мы провели забор четырех почек и печень умершего человека. Наши ставропольские органы были отправлены в Москву, где их удачно пересадили жителям других регионов.

- А как прошла пока единственная операция по пересадке печени?

- На помощь в проведении первой операции к нам приезжал наш земляк, руководитель Центра хирургии и трансплантологии им. А.И. Бурназяна, профессор Сергей Васканян. Пересадка была родственная, печень пересаживали от сестры к сестре. Этот орган проще подобрать, нужно меньше анализов, но пересадка печени в трансплантологии считается одной из самых непростых. Сложность в том, что нужно рассчитать и выполнить хирургию таким образом, чтобы части печени, которая остается у донора, а это примерно половина, хватило для нормальной жизнедеятельности. Поэтому при пересадке все время используется ультразвуковая диагностика. Специальный датчик УЗИ постоянно работает в ране. (Рана - это так хирурги называют оперируемую область. - Прим. авт.) Также в печени много сосудов и артерий, которые нужно пришить очень тонкими нитками. И если кардиологи высочайшего уровня пришивают сердце за 35 минут, то печень - это многочасовая сложная операция. Девушек уже выписали домой. Сестра-донор уехала в Москву, она живет в столице. Дома и реципиент. Одним словом, первая ступень пройдена успешно, и мы будем дальше двигаться в этом направлении.

- Насколько велик риск отторжения пересаженного органа?

- У нас, слава Богу, таких случаев не было, но, согласно общероссийской статистике, риск минимальный. Конечно, орган в любом случае подвергается иммунной атаке организма. Но серьезнейшая подготовка реципиента и те лекарственные препараты, которые наши пациенты затем принимают пожизненно, практически исключают отторжение.

- Сергей Готье, главный трансплантолог минздрава России, в одном интервью говорил, что одна трансплантация оценивается примерно в один-полтора миллиона рублей со всеми расходами.
У нас так же?

- Да, примерно. В любом случае операция по трансплантации экономически выгоднее, чем многолетнее лечение пациента, например, с заболеванием почек. Стоимость каждого диализа, дорогостоящие лекарство, обследования... Все это выливается ежегодно в огромную сумму. А если такому пациенту сегодня пересадят почку, он завтра будет нуждаться только в лекарствах, которые будет оплачивать государство. В США реципиент получает препараты бесплатно только три года, затем финансовое бремя ложится на него самого. У нас в России для пациента, которому был пересажен орган, лекарства бесплатны пожизненно.

- Почему-то бытует мнение, что человек после операции превращается в глубокого инвалида, да и не живут такие пациенты долго...

- Это не так. Большинство ведут обычную жизнь, работают, путешествуют, заводят семьи и детей. Распорядок дня отличается лишь необходимостью регулярного приема специальных лекарств. В первый год - это достаточно много лекарств. Затем дозировка существенно снижается. А в среднем после пересадки орган функционирует 10 лет. Потом нужно опять обращаться к нам и становиться в лист ожидания на трансплантацию.

- И все же отношение к посмертному донорству органов остается в большинстве своем негативным. Можно ли как-то переломить сознание людей?

- В 2015 году, когда я приехал в Центр трансплантологии имени академика В.И. Шумакова, увидел плакат, на котором изображены девочка, мусорная корзина и надпись: «Подумай, кому достанутся твои органы». Знаете, производит сильное впечатление.

Если задуматься: человек умер, его похоронили, и все. А если стать донором, то твои органы могут спасти кому-то жизнь. И у этих спасенных людей могут родиться дети, внуки, потом появятся правнуки... Всего один орган, а какая цепочка образовалась, на столетия вперед. Кстати, один человек может спасти семь жизней. Две почки, поджелудочная железа, сердце, печень, два легких... Всего один человек, а дальше еще семь живут.

Кстати, в Центре трансплантологии Шумакова учреждена награда донорам органов в знак благодарности. Ежегодно им вручают дипломы и памятные нагрудные знаки с надписью «Дарящему часть себя». (Уже несколько лет подряд в Москве или Санкт-Петербурге проходят необычные футбольные матчи. На поле встречаются люди с пересаженными органами, их доноры и медики. Матчи проходят в рамках благотворительной акции «Люди ради людей», цель которой - развитие трансплантологии в России, а также возможность доказать и убедить людей в важности развития трансплантологии, в том, что зачастую это единственная возможность для тысяч людей получить вторую жизнь. - Прим. авт.)

Возможно, дело и в «черных трансплантологах», сообщения о которых в большинстве своем - миф. Поймите, пересадка органов совсем не та область, где возможны такие вещи. Во-первых, работа трансплантологов регламентирована от «а» до «я» законом, во-вторых, такие сложные операции невозможно выполнить без большой команды специалистов и лаборатории. Посудите сами: на последней трансплантации почки работало несколько десятков человек. Это не только хирурги, но и врачи-анестезиологи, нефрологи, лаборанты, операционные медсестры...

- Сергей Александрович, вот так шаг за шагом вы постепенно приближаетесь к пересадке сердца?

- Да. Эта операция запланирована у нас на 2020 год, но подготовку мы уже начали. Сегодня формируется лист ожидания, кардиохирурги будут отправлены на обучение. В общем, работы хватает. Сердце ведь можно пересадить только от мертвого донора. А ведь были случаи в общемировой практике, когда люди были готовы пожертвовать своей жизнью ради спасения близких. Конечно, всем было отказано, но поступок достоин уважения. Также мы рассматриваем возможность трансплантации легких и поджелудочной железы. Нужно сказать, что это довольно редкий вид трансплантации, но тем не менее его успешно проводят. Задумываемся и о детской трансплантологии. Но это пока в планах.

А в этом году мы ждем уже десять федеральных квот на пересадку почек и печени. Так что надеемся, еще несколько жителей Ставрополья получат шанс на новую и счастливую жизнь.

Знаете, три года назад, когда мы стали заходить в эту область медицины, то и подумать не могли, что столкнемся с таким глобальным и сложным делом. Но не зря говорят: глаза боятся, а руки делают...

- Сергей Александрович, спасибо за интервью. Успехов вам.

Р.S. Когда шла подготовка статьи, мы провели небольшой опрос. Людям разных профессий - журналистам, врачам, педагогам, актерам, водителям, священнослужителям - мы задавали один вопрос: готовы ли они стать донором? Результат, если честно, очень удивил. Практически 90 процентов опрошенных заявили, что готовы стать посмертным донором. И все без исключения готовы отдать свой орган для близкого родственника, то есть стать родственным донором при жизни.

А мой знакомый священник рассказал о том, что патриарх Кирилл назвал трансплантологию одним из перспективных направлений медицины. И даже вспомнил слова папы Римского, которые звучат примерно так: «Разрешить использовать мои органы для трансплантации после моей смерти - настоящий христианский поступок».

Наталья МАКАГОНОВА.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
10 + 6 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.