Вы здесь

Из подмастерья вырастить мастера

23.10.2013
Из подмастерья вырастить мастера
Галина СЕРГУШИНА.

Сколько раз, приезжая в командировки в ставропольские села, приходилось слышать от женщин сетования, что вот, мол, сын или дочка получили высшее образование, а найти в городе работу, соответствующую специальности, обозначенной в дипломе, не могут. Спрашиваешь, на кого учились ваши дети, чаще всего отвечают, что на юриста или экономиста. Нередко и на международной экономике в каком-нибудь заштатном частном вузе, куда читать лекции бегают преподаватели из других институтов-университетов, желающие подработать.
О перепроизводстве юристов - экономистов - менеджеров разного толка говорится не первый год. Однако от тех же руководителей сельхозпредприятий не единожды приходилось слышать, как трудно им найти квалифицированного юриста или экономиста. Что получается? Тысячи новоиспеченных обладателей дипломов высших учебных заведений оказываются безработными. Но каждый год десятки тысяч выпускников школ устремляются в вузы за высшим образованием. Их не пугает сокращение бюджетных мест. Родители готовы платить за заветные корочки, истово веря, что эти корочки откроют перед любимыми чадами двери в светлое будущее. В то же время проводимые периодически ярмарки вакансий свидетельствуют о том, что экономике нужны квалифицированные рабочие, а не весьма сомнительные по своим знаниям и умениям выпускники вузов, многие из которых, что греха таить, просто покупают оценки за сессии, а потом платят какому-нибудь предприимчивому умельцу за написание собственного диплома.
При этом надо отметить, что проблема рабочих кадров сегодня характерна не только для России, но и для продвинутой Европы. И сегодня, к примеру, правительство Англии обращается к прогрессивному опыту Средневековья и делает ставку на подмастерьев. Дело в том, что знаменитые британские вузы Оксфорд и Кембридж никогда не были открыты для всех желающих, даже если у этих желающих толщина кошелька превышала все мыслимые возможности. Кстати, в отличие от России, где всякий нувориш может пинком открыть двери в любой вуз, в том числе и федерального уровня. И богатого, зачастую совсем не желающего активно приобщаться к знаниям недоросля, который держит пальцы веером, будут нянчить, потому что родитель платит.
В Великобритании же почти трехкратное повышение максимальной стоимости высшего образования привело к тому, что и менее известные университеты и колледжи стали многим молодым людям не по карману. Правительство страны своим приоритетом в образовательной сфере объявило внедрение системы, при которой необходимые профессиональные навыки молодежь получает прямо на предприятиях.
Если сделать экскурс в советское прошлое, то это похоже на существовавший институт наставничества. Но в Англии это несколько по-другому. Три недели обучения на рабочем месте чередуются с неделей теоретического курса при учебном заведении. При этом ученик, пожелавший влиться в рабочий класс, не только ничего не платит за обучение, но, напротив, получает зарплату, которая повышается по мере роста его профессиональных умений.
А что же у нас в России? Олигархи своих деток по-прежнему отправляют в Англию. Не в Кембридж и Оксфорд, но в достаточно известные колледжи и университеты. Простые же россияне рвут жилы, чтобы отправить ребенка учиться зачастую не туда, куда его зовут способности, если они вообще имеются к высшему образованию, а туда, где хватит кошелька оплатить тернистый путь от абитуры до диплома.
Однако сегодня правительство России вслед за Великобританией озаботилось тем, как выращивать мастеров рабочих профессий. С первого сентября этого года в стране практически ликвидировано начальное профтехобразование. И бывшие ПТУ получили статус колледжей. Понятно, что само слово «колледж» звучит приятнее и заманчивее для родительского уха, чем «профтехучилище». Но какими же должны быть эти колледжи, чтобы и выпускники школ стремились туда поступать, и экономика страны получала именно те кадры, которые будут востребованы?
Своим видением этой проблемы мы попросили поделиться человека, известного в крае, экс-министра образования Ставрополья, доктора педагогических наук, профессора кафедры психологии института Дружбы народов Кавказа, члена экспертного Совета по приоритетным национальным проектам при губернаторе края, кавалера ордена «Знак Почета» Алексея Егоровича Шабалдаса.

- Алексей Егорович, при множестве ваших регалий, заслуг и наград, у нескольких поколений ставропольцев вы остались в памяти, как необыкновенный директор вечернего лицея, выпускники которого получали не только путевку в рабочую жизнь, что обычно для вечерней школы, но и становились по окончании ее медалистами, что многих повергало в изумление. Все-таки даже просто обучение в вечерней школе параллельно с работой не всякому по силам.
- Я сам среднюю школу окончил с серебряной медалью. После педагогического института был директором в разных школах края. Прошел в свое время партийную школу. Работал в институте повышения квалификации учителей. Почему мне близки проблемы профтехобразования? Когда был директором Подлужненской школы-интерната, что в Изобильненском районе, там было 300 гектаров земли, сельхозтехника, коровы, свиньи. С этого кормились все воспитанники. Детям на стол шли самые здоровые продукты: молоко, мясо, яйца, огурцы, помидоры. Но дети получали не только экологически чистое питание, они приучались работать на земле, ухаживать за животными, птицами. Получали вот такую профориентацию. Хотя никто не закрывал им дорогу в вуз. Те, у кого были способности, поступали. И позднее, когда я стал министром образования, весь это опыт помог мне разобраться в проблемах ставропольских ПТУ.
Парадокс заключался в том, что, к примеру, училище готовит поваров, а кормит учащихся за государственные деньги нанятая фирма. Или, к примеру, сельские профтехучилища выращивают пшеницу, овощи, мясо, а городские училища покупают эти же продукты у перекупщиков втридорога. Почему?
И когда я в 2001 году пришел министром образования края, первое, с чего я начал - поставил задачу учить будущих специалистов не по бумажкам, а в ходе производства продукции, нужной человеку, и ставропольскому человеку в частности. Если вы готовите штукатура-маляра, выведите его из своей лаборатории на производство, где он должен не играть в труд, а штукатурить, малярить. Если готовите механизатора, посадите на трактор и выведите в поле. Был и такой парадокс: мастера, которые учили строительным профессиям, сами не умели штукатурить, малярить. Преподаватели поварского дела сами не умели хорошо готовить. Те, кто учил ребят механизаторскому мастерству, не могли водить трактор, тем более комбайн. Теоретики. Не все, конечно. Но тенденция настораживала.
На мое удивление, преподаватели механизаторского дела ответили: «Алексей Егорович, мы 30 лет не видели новых тракторов и комбайнов». И тогда передо мной, как министром, встала задача найти средства, чтобы приобрести учебное оборудование как для городских, так и для сельских ПТУ. Ведь если в сельских профтехучилищах не видели новых тракторов и комбайнов, то в городских не видели станков с числовым программным управлением.
Надо отдать должное краевым властям, они поддержали меня. И через министерство образования России, через Международный банк реконструкции и развития удалось привлечь дополнительные средства и направить их на техническое переоснащение системы профтехобразования края. Укрепление материальной базы позволило поднять уровень. Мы участвовали во всех российских конкурсах. И наши ребята не раз привозили с них награды. Тогда в крае было 39 профтехучилищ.

- И сколько из них дожило до последнего времени, чтобы получить статус колледжей?
- Не знаю. Но тогда мы даже новые ПТУ открывали. Так появились сельские ПТУ в Красногвардейском, Труновском, Степновском районах. И ребята шли в них охотно, так как видели там современную технику и пытались на ней научиться работать. Но тогда еще не было всеобщего высшего образования, когда все выпускники школ возжелали получить его. И им эта возможность предоставляется, потому что родители получили возможность платить за них.

- Алексей Егорович, как вернуть авторитет профтехобразования, ведь потребность в его выпускниках есть?
- Пусть для вас не будет казаться революцией, но надо все высшее образование, как и во сем мире, сделать негосударственным. Не финансировать за счет государства. А высвободившиеся средства направить на общее среднее - это школы, и профессиональное среднее: колледжи и техникумы. У ребят, обучающихся в системе профобразования, должны быть достойные стипендии, современнейшая материальная база в аудиториях и мастерских, новые технологии, наука для практики. Т.е. студенты должны работать. Тогда вырастет авторитет профтехобразования.

- Думаю, как всегда, все упрется в нехватку денег...
- В начальное и среднее профтехобразование должен вкладывать средства и бизнес. Например, учится такой пэтэушник на базе 9 классов. Три года он должен обучаться за счет государства, а четвертый - профильный - он должен получать специализацию для того предприятия, которое его уже выбрало, заказало и платит за его четвертый учебный год колледжу. Что здесь главное? Я, как директор ПТУ, к примеру, и вы, как к примеру, фирмач, заинтересованный в кадрах, гарантируем выпускнику место работы. И мы оба заинтересованы, чтобы он был высококвалифицированным выпускником.

- Но это предложения для реализации на уровне России?
- Ну почему же. Эту политику у нас на Ставрополье могут и должны определять правительство края и министерство образования.

- У минобра и без профтехпроблем хватает головной боли.
- Министерство должно меньше заниматься общеобразовательными школами, а больше - проблемами кадрового обеспечения экономики края в городе и селе.

- А кто будет заниматься школой?
- Директор. Он - главная фигура в школе. Если есть толковый директор, ему не нужны контролеры. На Западе ведь нет ни гороно, ни районо. Это наша выдумка. К директору школы дети придут учиться всегда. А в профтехобразование надо сагитировать, заманить, организовать и помочь установить контакты между учебным заведением и фирмами, представляющими производство. Тогда авторитет профобразования вырастет.

- Но как убедить родителей отдать ребенка в не престижное с их точки зрения по сравнению с самым захудалым вузом учебное заведение?
- Здесь два момента. Если у высшего образования не будет государственного финансирования, не будет и так называемых бюджетных мест. Плата за обучение вырастет. Это уже отсеет много желающих. Далее надо сократить число вузов, не открывать новые филиалы и закрыть те, которые дают низкое качество знаний.

- Алексей Егорович, а нужно ли вообще широко развивать систему профобразования в стране, где почти не строится новых заводов?
- Новые производства строятся. В том числе и у нас в крае. А современные рабочие нужны для работы на современном оборудовании. Новые производства, как правило, сложные, и им нужны соответствующие кадры. Что бы ни говорили, но страна развивается, развивается наука, техника. И современный рабочий должен знать и уметь больше, чем его сверстник 30-40 лет назад.

- Знания теории еще не сделают подмастерье мастером.
- Поэтому я и говорю о необходимости грамотного сочетания теории и практики.

- По сути дела вы говорите о том, что взяли сейчас на вооружение, определяя приоритеты образования, в Англии.
- Нет. Там речь идет именно о подмастерьях. Я же говорю о том, как в перспективе из учащихся, начавших свой трудовой путь с подмастерья, в мастерских колледжа вырастить настоящих мастеров.

- Согласно федеральному закону, вступившему в силу с первого сентября этого года, в России нет уже начального профтехобразования, есть только среднее. Ну вот, к примеру, нянечке в детсаду зачем нужно среднее профобразование?
- Она должна уметь не только кроватки детские застелить, но и знать психологию общения, иметь санитарные знания. Сегодня даже на стройке требуется другой уровень подготовки. К примеру, маляр раньше смешивал известь, краску. Сегодня нужно знать технологию процесса, характеристики тех же смесей. Сегодня уже у нас на Ставрополье ученые занимаются нанотехнологиями. Строители при возведении зданий используют материалы, которые раньше были неведомы или недоступны.
Некоторые профессии действительно требуют академических навыков. Но ведь таких профессий не так много. Большинство же базируются на профессиональных навыках. Ну скажите, зачем иная барышня получала образование учителя географии, чтобы затем работать парикмахером? Поступала туда, где конкурс был меньше и где обучение обошлось дешевле родителям. Конечно, может быть, этой барышне и ее родителям греет душу само сознание, что есть у нее вузовский диплом? Но, с точки зрения современного прагматичного человека, это просто нерациональное использование нескольких лет своей жизни, да и родительских денег тоже. Хотя очевидно, что при агитации за ПТУ основное сопротивление будет идти именно со стороны родителей. Это извечное российское: «Мы не хуже других».
Хотя я в одном не соглашусь с моим уважаемым собеседником Алексеем Егоровичем Шабалдасом. Я за то, чтобы оставить возможность обучения за счет государства для талантливых детей бедных родителей. Но вот как эту возможность реализовать при нашей коррупции? Ведь сегодня на бюджетных местах учатся преимущественно не бедные и талантливые, а те, кого на них смогли просунуть по результатам ЕГЭ или без оных. Т.е. те, чьи родители вполне в состоянии оплатить получение высшего образования своим чадам. И вряд ли подобным деткам даже во сне привидится, что им придется поступать в ПТУ, пусть и бывшее и называемое красивым именем «колледж». И что получится? Как в армию, пойдет туда преимущественно рабоче-крестьянская молодежь?
Хотя, с другой стороны, идут же дети состоятельных и образованных родителей в профобразование среднего звена в Германии, Японии, других странах. Вопрос в том, чтобы сделать это образовательное звено в России привлекательным и престижным.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Голосов еще нет

Fatal error: Class 'FeedsHTTPCache' not found in /www/vhosts/st-vedomosti.ru/html/sites/all/modules/feeds/feeds.module on line 82