Вы здесь

В БОЙ ИДУТ ОДНИ СТАРИКИ

Ветерану Великой Отечественной войны Гаврилу Антоновичу Порублеву 91 год. Его супруге Анисимовой Вере Алексеевне 82 года. Они живут в ветхой пристройке, расположенной по адресу: Красная, 31. Заходишь к ним в гости и понимаешь, что именно так выглядит безнадежность и опустошение. С крошками на столе, подгоревшей манной кашей, протертым залоснившимся диваном и календарем на стене, в котором четко перечеркнут каждый день из прошедших 11 месяцев.

- Бачишь, как оно получается, - указывает кивком на мужа Вера Алексеевна. - Уже почти год как с дедом в пристройку перебрались. Новый год тоже здесь встретим. И смерть, поди, тоже.

На мое «Ну что ж вы так пессимистично настроены?» бабушка обречено машет рукой, мол, много вас, помощников, приходило, а толку мало:

- В прошлом году 9 мая из городской администрации деда приходили поздравлять. Зашли, поохали, повздыхали. А теперь, когда приходим и просим, помогите свалять соседскую громадину, нам в ответ: «Что это вы ветераном спекулируете и на жалость давите?» Но яка жалость, когда есть решение суда в нашу пользу? Тыльки судебные приставы его не исполняют и от нас бегают, якы сивые мерины. Внуча, где мои капли? Снова сердце хватает.

И пока невестка Айна Елисханова выверенными движениями отмеривает нужное количество, вполголоса рассказывает их историю.

Гараж вместо забора...

Со своими соседями Воротинцевыми супружеская чета Порублевых-Анисимовых всегда жила мирно. Вместе растили детей, вместе женили, вместе нянчили внуков. Поэтому когда законная владелица дома Елена Андреевна уехала жить к родственникам в Ипатовский район, такие же теплые отношения продолжились и с ее внучкой Еленой Пономаренко, которая стала смотреть за оставшимся хозяйством.

- Вон, бывало, придет Лена счастливая, рассказывает, что родители мужа им полдома купили, и радуешься, как за свою. Да она и так своя. Манехонькая здесь росла, в школу ходила. И муж ее Саша тоже всегда нравился: работящий, хозяйственный, рукастый. Водителем маршрутки работал. Бывало, еду на дачу, останавливается: садитесь, баб Вер, довезу с ветерком. Хорошо жили. Не собачились, как некоторые, - рассказывает моя собеседница.

Пока в 2016 году пенсионеров не разбудил шум под окнами. Выглядывают - прямо по меже соседи что-то копают. Оказывается, гараж вместо забора ставить будут. Ну, гараж и гараж. Удивились, конечно, зачем такой длинный (фундамент заливался по всей длине периметра), но кто ж сегодня спорит с молодежью.

Екнуло же сердце, когда высота стен строения сначала превысила два метра, затем три метра, да и добрые люди шепнули, что никакой не гараж это будет, а самое что ни на есть обыкновенное СТО, где планируется ремонтировать маршрутные такси и большегрузные машины. Собственно, категоричное «Мы против» и стало той самой черной кошкой, пробежавшей между Порублевыми - Анисимовыми и четой Пономаренко.

- Оно знаешь до чего докатилось? Вижу, Сашка по участку бродит и что-то с работниками обсуждает. Выхожу и говорю, вы шо ж робыте, денег пожалейте, все равно валять придется. А они мне из-за стены: «Мы тебя, бабка, отсюда расстреливать будем». Возвращаюсь обратно в дом, плачу. Разве мы заслужили такого отношения к себе? Или вот еще случай. У нас правнучка Ева - инвалид, чтобы поднять ее, деньги нужны. Дедова пенсия - хоть и не жалуемся, - но копейка лишней никогда не будет. Вот и приторговываю летом пареной кукурузой. Соседи, увидев то, на видеорегистратор меня записали и наряд полиции вызвали. Сашка потом стоит и ухмыляется, мол, что это, старая, тебе можно кукурузой торговать, а мне нельзя машины ремонтировать? У нас у обоих бизнес. Да разве ж у меня бизнес? Не от хорошей жизни весь день с кастрюлей стоишь. А тут СТО, которое расположено под окном. Сосед работает со сваркой и газом. Не взорвет, так подожжет. Ладно мы, старики, а правнучка причем? Вот и пришлось на исходе лет в Октябрьский районный суд идти, - вздыхает бабушка.

Причем, надо сказать, судиться 82-летней истице пришлось не с четой Пономаренко, а... со своей соседкой - ровесницей Еленой Воротинцевой. По документам-то хозяйкой участка по-прежнему являлась бабушка, а значит, и стройку затеяла она, а не ее родственники. Причем вела строительные работы почтенных лет ответчица весьма успешно. Чего стоит только тот факт, что к моменту обращения истцов в суд высота строения уже превышала 5 метров и над «гаражом» высилась металлическая арка, позволяющая заезжать внутрь как «КАМАЗам», так и «ГАЗелькам». Опасения пенсионеров насчет СТО потихоньку начали приобретать вполне реальные очертания. Но это в будущем, а пока высоченное здание представляет собой самовольное строение, выполненное с серьезными нарушениями ряда строительных нормативов.

Как следует из административного протокола комитета градостроительства администрации города Ставрополя, «ответчик нарушил Правила землепользования и застройки города Ставрополя, которые устанавливают, что минимальный отступ хозяйственных построек от смежных границ участка должен составлять не менее 3 метров». Собственно, метраж может быть и сокращен, но при условии письменного разрешения соседей, которое Вера Алексеевна и Гаврил Антонович не давали. Поэтому и в исковом заявлении истцы выдвинули требование - обязать Е.А. Воротинцеву устранить препятствия в пользовании земельным участком и демонтировать объект незавершенного строительства.

Темница отменяется?

Надо ли говорить, что судебная тяжба растянулась на несколько месяцев.

- Доверенное лицо, коим является внучка ответчицы Е. Пономаренко, попросту игнорировала слушания, когда ее муж, несмотря на то, что судьей был наложен арест на дальнейшее ведение строительства, продолжал вести его. Тогда-то мы впервые и столкнулись с работой приставов, которые на наши требования повлиять как-то на соседа прямо сказали: «Какая разница, что он там делает? Потом снесем и все. Что переживаете?» И как раз примерно в то время бабушка с дедушкой и переехали в пристройку из 4-комнатного дома, потому что в нем стало невозможно жить, - замечает Айна Елисханова.

- Вон, думала, сделаем ремонт, хоть старость встретим по-человечески. Все ж своими руками там делали: белили, красили, обои клеили. Ан нет. Стены давят. Просто душат нас. Раньше выглянешь из окна - деревья были видны, маленький садик. Муж очень любил стоять и смотреть на природу. А сейчас что? Сразу упираешься взглядом в серую стену, как будто в тюрьме живешь. В комнатах тоже вечный полумрак. Даже днем нужно свет включать. У правнучки к имеющимся заболеваниям добавились еще проблемы со зрением. Что ж хорошего, когда вместо солнышка весь день светит лампочка, - объясняет свой побег из родного дома пенсионерка.

- Кроме недостатка освещения, соседская стена еще препятствует естественной вентиляции нашего двора и дома. Вот и получается, что летом в отдельных комнатах жарко и душно, зимой наоборот холодно. Везде сыро, влажно. На стенах уже появляется плесень и грибок. Да и вообще во что превратится наш дом и двор, когда с крыши этого строения все осадки - снег, дождь, лед - стекают к нам. Там нет козырьков и отводов, - продолжает Айна.

И полбеды, если бы все эти нюансы доставляли ответчикам только психологический дискомфорт. Однако во время судебного разбирательства было инициировано проведение строительно-технологической экспертизы, порученное ООО «Главэксперт», где после проведения всех необходимых исследований специалисты пришли к выводу, что строение не просто не соответствует градостроительным нормам и правилам, но и представляет потенциальную опасность для жизни и здоровья граждан. Причины? «Строение расположено менее чем в 6 метрах от жилого дома истцов... Его высота более 3,5 метра, что превышает максимальную высоту стен строения вспомогательного назначения...Имеется негативное воздействие инсоляции в отдельных помещениях... Нарушен нормируемый отступ от водопроводной сети домовладения по улице Красной, 31, состояние основных несущих конструкций квалифицируется как «ограниченно работоспособное». Ну и опять-таки во время исследования в очередной раз всплыл факт, что у Воротинцевой Е.А. отсутствует согласование со смежным землепользователем на расположение строения без отступа от межевой границы.

Поэтому стоит ли удивляться, что, учитывая этот букет всевозможных нарушений, 22 августа 2017 года заочным решением Октябрьского районного суда исковые требования В. Анисимовой и А. Елисхановой были удовлетворены в полном объеме. В марте 2018 года апелляционный суд еще раз подтвердил данное решение. Вот только и спустя 8 месяцев пристройка стоит на прежнем месте.

Нет ничего более постоянного, чем временное

- Хотя это уже и не пристройка, а рабочее СТО. Весь день шумят, гремят, звенят, стучат, покоя нет. Машины приезжают и уезжают, день - ночь, не важно. А летом... На улице жара. Зашла в комнату, думаю, хоть форточки открою. Только открыла - батюшки святы, от соседей черный дым валит и едкий запах по комнате распространяется. Бегу к ним в гараж, а там резину жгут. А нам дышать нечем. Мы уже с соседями заявление в полицию написали, что примите меры, не может находиться СТО в жилой зоне вместо промышленной. Ответа нет. И прокуратура молчит, и администрация города молчит, и губернатор. Никому нет дела до нелегально работающего бизнесмена и никому нет дела до нас, кто сидит на мине замедленного действия. Недавно вот к нему на дом приезжали газовые баллоны заправлять, а я сижу и молюсь, только бы не рвануло. Так и хочется спросить у властей: «Это и есть ваше хваленое «не кошмарить малый бизнес»? Но почему с элементарной проверкой приехать нельзя, а нашу жизнь превращать в кошмар можно, - разводит руками Вера Алексеевна.

Да уж. Не такого отношения ожидали к себе старики. Тем более если учесть, что Гаврил Антонович - ветеран Великой Отечественной войны, человек, подаривший нам мирное небо над головой и страну потрясающих возможностей, в которой, как теперь выясняется, нет этой самой возможности помочь непосредственно ему и обеспечить достойные условия жизни вместо того потрепанного дивана, на котором дедушка спит, согнувшись в три погибели. И что примечательно, речь не идет о покупке квартиры. Вера Алексеевна сразу отрубает: «Нам чужого не надоть». Речь идет о банальном соблюдении закона, что а) не должно быть СТО в жилой зоне; б) не должно быть незаконного строения по их меже. Соблюдите два условия, выполните свои профессиональные обязанности, и старики вам отплатят сторицей. Ан нет... Вместо действия - его имитация.

- Слышали народную мудрость, что кто хочет сделать - ищет способ, а кто не хочет, ищет оправдание? Она полностью транслирует нынешнее положение дел. Я уже потеряла счет заявлениям, написанным на имя начальника Октябрьского районного отдела судебных приставов города Ставрополя Степана Арутюнова, в которых прошу исполнить решение суда по исполнительному листу. Однако мы ни на шаг не приблизились к сносу. Всегда находится 55 причин, почему приставы не могут исполнить закон. То денег в бюджете нет, то предлагают снести нам все за свой счет, а потом взыскать средства с бабушки, то эту бабушку-ответчицу найти не могут. Теперь вроде бы нашли, но выясняется, что Воротинцева не может лично явиться к приставам для разговора, потому что с 2013 года парализована и просит, чтобы копию документа о возбуждении исполнительного производства направили по новому адресу. То есть сплошная волокита, которая затянется еще не на один месяц. Понимаете, наши соседи открыто говорят, что им ничего не будет. А старики-то верят, расстраиваются, я утешаю, но неважный из меня оптимист, когда сама начинаю в это верить, - признается Айна.

Между тем, чтобы узнать, что мешает решить затянувшийся снос, корреспондент «Ставропольских ведомостей» обратилась к заместителю старшего судебного пристава в Октябрьском районном отделе судебных приставов города Ставрополя Дмитрию Смола. К чести последнего, тот сразу пошел на контакт.

- Мы принимаем все меры, чтобы решить данную проблему. Сейчас возможны два варианта развития событий. Первый - истцы обращаются в суд и меняют исполнение приговора, чтобы за свой счет снести постройку, а потом всю сумму взыскивают с ответчицы. Второй - мы несколько раз ее штрафуем за неисполнение исполнительного листа, а потом имеем возможность затребовать необходимые средства из федерального бюджета. Думаю, что месяца нам хватит, чтобы потом могли применить данную меру. Еще теплится надежда, что родственники Елены Воротинцевой одумаются и перестанут подставлять свою бабушку под все эти неприятные процедуры и сами снесут строение, - отмечает пристав.

Вот, собственно, на этом и все. Пожалуй, это первая за мою практику ситуация, когда до боли жаль и ответчицу, и истцов. Хотя бы потому, что по обе стороны барьера находятся старики, прожившие почтенную жизнь, дружившие между собой и теперь в преклонном возрасте втянутые в разборки внуков и правнуков, о которых снова вынуждены заботиться. Ведь, по большому счету, не для себя стараются. Что одна сторона переживает за здоровье правнучки, что другая тоже не хочет подставлять свою кровинушку. И всем за 80. Что Вере Алексеевне, что Елене Андреевне. Гаврилу Антоновичу вообще за 90. Право, глядя на них, остается признать - это война не на жизнь, а на смерть. И побеждает в ней время. А выигрывает... Выигрывает тот, кто сможет разрешить эту ситуацию, не дожидаясь того самого времени. Но, увы и ах, желающих это сделать я пока не обнаружила.

И искренне надеюсь, что ключевым в данном предложении является слова «пока». Ведь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять - прямым путем проблему не решить. Так кто мешает привлечь другие инструменты и механизмы? У нас есть деньги на снос ларьков, у нас есть меценаты, что-то в резервном фонде. Так неужели ветеран войны не заслужил того, чтобы его случай и стал тем самым непредвиденным обстоятельством, чтобы был применен индивидуальный подход, неужели он не заслужил того, чтобы соответствующие структуры банально разобрались с сомнительным СТО? Или до 9 мая еще далеко? Поэтому, как там бишь, нечего спекулировать на памяти благодарных потомков и призывать их к совести?

Марина КАНДРАШКИНА.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 5 (3 голоса)

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
2 + 5 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.