Вы здесь

КВАРТИРА НУЖНА? НЕ ВАША ОНА

КВАРТИРА НУЖНА? НЕ ВАША ОНА
Ирина ПОСТОВАЯ

Каждый звонок в редакцию «СГВ», каждое письмо, по сути, - крик о помощи, ведь обращаются к нам, как правило, тогда, когда не видят иного выхода в сложившейся ситуации. Люди решают предать свои истории огласке, надеясь, что на их беды и проблемы, в конце концов, обратят внимание и их удастся разрешить. Подтверждение этому и письмо, пришедшее к нам от жительницы г. Ипатово Валентины Зуйковой. Дело в том, что квартира, в которой многие годы живет женщина, оказалась как бы и не ее: она не может приватизировать ее, продать или передать в дар близким. Да что там, она даже не может прописать в ней своего сына, когда-то выписавшегося с этой же жилплощади и по сей день не имеющего другого жилья. Коллизия истории в том, что она является результатом проводимых в нашей стране реформ. Но обо всем по порядку.
Во все времена квартирный вопрос был одним из самых сложных в нашем государстве. Конечно, решить его можно. Были бы, как говорится, деньги. В прежние же времена квартиру можно было и заработать, отработав несколько лет на каком-либо предприятии. Радости тех, кто, наконец, обзавелся своим жильем, не было предела.
- Первые три месяца после получения ордера на квартиру, - вспоминает Валентина Васильевна, - мы были просто в эйфории. Ведь на Ставрополье мы с мужем приехали из Алтайского края, и своего угла у нас здесь не было. Десять лет мыкались по съемным квартирам.
Муж Валентины Зуйковой работал в милиции, она тоже не сидела без дела. У них подрастал сын. В ордере на полученную ими «двушку» площадью 27 квадратных метров, располагавшуюся в здании местной пожарной части, они значились все трое.
Однако через какое-то время радость сменилась тревогой. До Валентины Васильевны дошел слух, что полученная квартира - служебная. Встревоженная, она отправилась выяснять, правда это или нет, к начальнику районного отдела милиции (в те годы противопожарная служба являлась ее структурным подразделением) и в администрацию города. Женщину заверили, что ничего страшного в том, что жилье ведомственное, нет. Жить семья в нем будет столько, сколько понадобится, единственное что - квартиру нельзя будет продать или подарить. В перспективе же Зуйковы должны будут получить собственное жилье. И Валентина Васильевна успокоилась.
Жизнь между тем шла своим чередом. Были в ней и радость, и горе. В 1991 году умер муж женщины. Они с сыном Евгением остались вдвоем. Молодой человек решил пойти по стопам отца и устроился работать в милицию. В органах внутренних дел Е. Зуйков работает 14 лет.
Как пишет в письме его мать, Евгений - ветеран боевых действий. Семь раз его направляли в служебные командировки, после одной из них он награжден «Медалью за отвагу». Одно плохо: вместе со своей семьей, а у Евгения четверо детей - три дочери и семимесячный сын, он вынужден скитаться по квартирам. Молодые решили жить отдельно, поэтому Евгений выписался из родительской квартиры.
Впоследствии он решил прописаться у матери, однако ему отказали в этом, мотивировав это тем, что он не имеет прав на это жилье.
- По всей видимости, - поясняет В. Зуйкова, - после проведенной в стране реформы МВД и отделения от него Государственной противопожарной службы было принято решение о том, что квартиры отходят к спасателям. Мы, жильцы, собственно, об этом и не знали. Как-то к нам пришли специалисты из БТИ и начали перемерять жилплощадь, так вот мы подумали, что, наконец, сможем выкупить квартиры. На деле же все вышло наоборот.
Больнее всего приватизация служебного жилого фонда, по мнению В. Зуйковой, ударила именно по ее семье. Дело в том, что в свое время жилье при пожарной части получили несколько семей пожарных, и лишь одна квартира досталась сотруднику милиции. Его же семья к МЧС, в общем-то, теперь не имеет никакого отношения.
Попытки добиться того, чтобы сына женщины все-таки прописали обратно, не дали никакого результата.
- Полжизни я прожила в этой квартире, которую считала своей, вкладывала в нее средства, а теперь получается, что никаких прав на нее не имею, - возмущается В. Зуйкова. - В Управлении по делам ГО и ЧС мне сказали, что я могу жить в ней до смерти. А как же иначе, ведь если они захотят меня выселить, то должны предоставить мне равноценное жилье. Проще дождаться, когда я умру. А до того, что мой сын с четырьмя детьми не имеет собственного угла, никому и дела нет. Родина дала квартиру - МЧС отобрала. Почему мы, простые люди, должны отвечать за правительственный переворот?
Позиция женщины понятна. За комментариями по поводу сложившейся ситуации я обратилась в Главное управление по делам ГО и ЧС края.
В ответе из ведомства значится, что квартира, являющаяся предметом спора, расположена в здании пожарного депо ПЧ 4 Государственного учреждения «10 отряд федеральной противопожарной службы по краю», находится в собственности РФ и является служебным жилым помещением.
Согласно «Типовому положению о находящемся в государственной собственности служебном жилищном фонде», утвержденному Постановлением Правительства РФ №897 от 17 декабря 2002 года, служебное помещение предоставляется сотруднику (военнослужащему) для создания необходимых жилищно-бытовых условий при исполнении им служебных, а также трудовых обязанностей по месту службы. Оно не подлежит приватизации, бронированию, обмену, сдаче в поднаем, переустройству и перепланировке. Согласно пункту 26 Методических рекомендаций по учету лиц, нуждающихся в жилых помещениях, и распределению жилой площади, разработанных Департаментом развития инфраструктуры МЧС России, не допускается предоставление жилых помещений лицам, не проходящим службу в этом ведомстве и не связанным с ним трудовыми отношениями. Е. Зуйков не является сотрудником МЧС, а потому жилищная комиссия ГУ МЧС России по краю не имеет законодательного права на положительное решение вопроса по вселению и регистрации его и членов его семьи в данную служебную квартиру.
Вот такая история. Доводы сторон понятны. Матери хочется, чтобы у ее сына и его семьи было свое жилье. Но так не может быть априори, так как тогда будут нарушены интересы государства. При этом это самое государство в свое время почему-то не позаботилось о том, чтобы решить квартирный вопрос этой семьи, несмотря на то, что муж В. Зуйковой проработал в милиции 17 лет. Сама женщина до сих пор стоит в очереди на квартиру, а их сын с четырьмя детьми вынужден жить на съемных площадях. Чиновникам МЧС дела до этого нет, равно как и городским властям. А у нас проблемы простых людей вообще мало кого интересуют, даже если в отношении них допущена несправедливость. Отказать - легче, чем попытаться понять и помочь. Жаль.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Голосов еще нет