Вы здесь

БАНТИК НА ВЕЧНУЮ ПАМЯТЬ

Сообщение об ошибке

Notice: Undefined variable: o в функции include() (строка 601 в файле /www/vhosts/st-vedomosti.ru/html/themes/bartik/images/bg.jpg).

В 4-Й БОЛЬНИЦЕ МЕДИКИ РАЗГЛЯДЕЛИ ПЕРЕЛОМ НОГИ, НО ПРОПУСТИЛИ ПЕРЕЛОМ ЧЕРЕПА

5 сентября около 11 часов дня Сергей Золотарев по пути на работу зашел в гости в соседний дом к сестре Наталье Жуковой. От кофе отказался - клиенты ждут. Закрыл калитку, и буквально через десять минут Наталья услышала резкий хлопок и звон стекла. Но не придала этому значения. Участок на пересечении улиц Российская - Репина - коварное место для автомобилистов. Нет-нет и «целуются» на нем лбами машины. Насторожилась, когда услышала чей-то крик: «Сыночек мой!» Уж больно голос был похож на мамин. А когда в открытую форточку долетело: «Сереженька!», стремглав выбежала из квартиры, гонимая дурным предчувствием. Оно не подвело - брат лежал на пешеходном переходе и бился в судорогах. Там же были спасатели, приводящие в чувство маму, бледный как смерть водитель автомобиля и толпа зевак, уже вызвавших скорую помощь на место ДТП.

- Все это время Сережа был в сознании. Но от шока почти ничего не говорил. На все расспросы о том, где болит, показывал на ногу. Попытался встать, но мы не разрешали до приезда скорой. Медики же прибыли через тридцать минут и сказали, что повезут брата в 4-ю больницу на Тухачевского, куда нам и нужно привезти его документы, - вспоминает Наталья, что на часах было около 12:00, когда она зашла в приемное отделение ГБУЗ СК «КГБ СМП» и сразу же окунулась в атмосферу грубости и хамства. - Спрашиваю у регистраторов, как найти брата, те в наигрубейшей форме отвечают: «Выйдите отсюда, нам некогда, мы работаем». Можно подумать, я к ним на чай зашла, а не со своей бедой. Попыталась в коридоре остановить врачей, они также отмахиваются.

Так и кружила Наталья между регистратурой и холлом, пока девчонки-ординаторы, еще не успевшие перенять ген равнодушия у старших коллег, не шепнули ей поискать брата в смотровой.

- Бегу туда - брат на кушетке сидит. На ноге бинт намотан и разве что не бантиком завязан. Стала расспрашивать, что за диагноз, он пожимает плечами и показывает на травматолога Владимира Вахтина - у него, мол, у него спроси. Иду за доктором, но тот тоже в резкой форме отвечает, что не справочное бюро и все написано в медицинской карте. Читайте заключение там. Вернулась к брату, а он бледный такой и просит довести его до уборной. Мол, голова кружится, сам не дойду. Так и волокла его на себе до дверей. А потом обратно. Все боялась, что уроню. Мимо нас столько медперсонала проходило, но никто не помог, - рассказывает Наталья, как потом еще долго пыталась разобрать врачебный почерк и снова пошла за разъяснениями к Вахтину.

- Тот разве что не швырнул в меня этой картой, когда сквозь зубы процедил, что у брата перелом пяточной кости с осколками и от госпитализации пациент отказался, - рассказывает Наталья. И вспоминает, как стала уговаривать доктора не воспринимать слова Сергея всерьез. В шоковом состоянии люди и не такое говорят. Живут они с матерью небогато, денег на такси, чтобы приезжать на осмотры и перевязки, у них нет. Да и сейчас с братом что-то явно не то происходит. На улице прохладно, а с него пот ручьями льется, кровь из ушей пошла, да и вялый он какой-то. Не слишком ли много побочек для банального перелома пятки?

- На что я получила очередную хамскую отповедь, что не надо нагнетать ситуацию. Здоровью брата ничего не угрожает, жизненно важные органы не задеты, и в госпитализации нет никакого смысла. От боли в пятке еще никто не умирал, - рассказывает девушка, как легкая стычка постепенно перерастала в серьезный конфликт, в котором уже никто не стеснялся в выражениях. Ни сама Наталья, едко спрашивая о «тарифе», по которому сегодня продается внимательное отношение к пациентам, ни доктор, обещавший «подогнать» ОМОН, если гражданка Жукова не выйдет из его кабинета. А потом за словами последовало и дело. Правда, вместо ОМОНа из врачебного кабинета Наталью выпроваживала больничная охрана.

Однако и девушка оказалась не лыком шита, продолжив упорствовать теперь в холле. Мол, никуда не поеду, покажите письменный отказ брата от госпитализации. Тем более что Сергей в это время стал жаловаться на головокружение и сильные головные боли.

- Сказала об этом медикам, но все по-прежнему спокойно и равнодушно проходили мимо него. Кричу: «Да что ж вы за люди такие», медперсонал лишь шикает на нас: «Не орите вы уже, сейчас гипс ему наложим». Спрашиваю: «Почему КТ не делаете?» В ответ летит, мол, вы нас тут учить будете, как пациентам диагнозы ставить? - рассказывает Наталья, как еще минут сорок ждала брата из перевязочной.

Оттуда Сергея на больничном кресле выкатил травматолог Вахтин. Мол, гипс наложен - вы свободны.

- Я не знаю, почему так не хотела уезжать. Вот не отпускало меня что-то. Уговаривала себя, что Сережка такой вялый из-за лошадиной дозы обезболивающих, и кровь из уха - это следствие рваной раны. Но вот на сердце было неспокойно. Почему и спросила доктора: «Вы ответите, если с братом что-то станет?» Да без проблем, отвечает, - рассказывает Наталья. Щуплая и невысокая, она долго не отводила взгляда от нависшего, словно скала, над ней Вахтина. И большой вопрос, кто бы выиграл в этом безмолвном противостоянии заносчивой самоуверенности со звериным чутьем надвигающейся опасности, если бы уже не сам Сергей одернул сестру. Мол, бог с ними, неужто с пяткой дома не отлежусь? Поехали уже, а то голова раскалывается так, что сил нет.

- Я себе никогда не прощу, что послушала его, - рассказывает Наталья.
В такси брату стало гораздо хуже. И ей приходилось держать его за голову, чтобы чуть уменьшить боль. Потом мужчина еще прыгал до дома на одной ноге. Там же сразу лег. Ближе к 13:00 у него открылась рвота. Головные боли стали еще сильнее. Мужчина терял сознание, что-то путано и бессвязно бормотал, бредил, не мог сфокусировать взгляд... И пока мама держала сына, Наталья дрожащими руками набирала номер скорой.

Врачи приехали быстро. И снова повезли их в 4-ю больницу, где на порожках Наталья снова увидела травматолога Вахтина. Тот тоже, увидев уже не приходящего в сознание Сергея, изменился в лице.

- Стоит, смотрит на меня и спрашивает: «А что с ним такое?» Умирает, - отвечаю. - От перелома пятки, - горько выдыхает Наталья.

Она хоть и не медик по образованию, но тоже слышала о правиле «золотого часа», используемом в реаниматологии для определения промежутка времени после получения травмы, который позволяет наиболее эффективно оказать первую помощь. Здесь временной фактор имеет огромное значение. Считается, что в течение этого времени вероятность того, что лечение предотвратит смерть пациента, наиболее высока. Но... «золотой час» начинается с момента получения травмы, а не с момента, когда вы начинаете оказывать помощь.

- А у нас же прошло пять часов, когда стала готовиться операционная, проводиться все клинические обследования, и выяснилось, что помимо перелома пятки, у брата еще перелом свода черепа, повлекший отек головного мозга, и нужно экстренное вмешательство, - рассказывает Наталья. А нейрохирурги разводили руками и не давали никаких благоприятных прогнозов. Мол, где вы раньше были? И как изумленно смотрели на нее, когда она сквозь слезы рассказывала, что как раз здесь и были. В приемном покое и у ортопеда Вахтина.

«А почему тогда мы вас первый раз видим?» - недоумевали врачи, отсылая к прямому рекомендательному протоколу по лечению пострадавших с тяжелой черепно-мозговой травмой. По большому счету, это подробный алгоритм для медиков, как поступать в таких случаях. Когда...

А) пострадавшие с диагнозом «черепно-мозговая травма» должны быть госпитализированы в отделение нейрохирургии, или в отделение травматологии, или общей реанимации. Б) при поступлении больному проводится детальный клинико-неврологический осмотр с привлечением нейрохирурга, анестезиолога-реаниматолога. В) КТ является обязательным методом обследования пострадавших с ЧМТ.

- Как отметил заведующий отделением реаниматологии, там не то что через час, через день нас не должны были отпускать. И вообще не спускать с брата глаз, каждые четыре часа беря у него анализы. И абсолютно не важно, писал Сергей отказ от госпитализации или нет. Когда речь идет о ДТП, его не должны были отпускать без консультации других узких специалистов. Тем более что все врачи были на рабочем месте, но в операционной с другим пациентом. А нам же завязали бантиком ногу - и свободны. Гипс и тот наложили после поднятого скандала, - рассказывает Наталья, как в течение следующих семи дней, пока брат находился в коме, пыталась найти доктора Вахтина и спросить, почему так вышло.

Однако вместо откровенного разговора получилась игра в прятки. Причем прятался как сам доктор, так и прятали его коллеги, проявляя ту самую врачебную солидарность, так мало похожую на благородство.

- В приемном покое нам не то что контактов, его имени и отчества называть не хотели, уверяя, что таких докторов у них нет. Да и вообще нас никто не выгонял, мы сами ушли, - вспоминает Наталья. В итоге совершенно случайно она столкнулась с тем, кого якобы нет, возле кабинета заведующего травматологией. Что доктор?

- Я смотрела ему в глаза, и там не было ни грамма раскаяния. Нам прямым текстом было сказано, что по своему профилю он сделал все, что мог. А почему брата не посмотрели нейрохирурги, так это все вопросы и претензии к ним. И вообще, почему мы сами ему не сказали, что нужна их консультация? - рассказывает Наталья, впавшая в тот момент в ступор после такой отповеди.

Ведь как ни крути, а мы привыкли к другим врачебными посылам. Сегодня медики чуть ли не из каждого чайника пеняют нам, что нельзя заниматься самолечением, при малейшем дискомфорте нельзя терпеть до последнего, равно как и выздоровление пациента начинается с беспрекословного доверия своему врачу. Ибо у того за плечами не интернет-советы диванных экспертов, а минимум шесть лет обучения, наработанная практика, через призму которой виднее, какие препараты нам назначать и к каким специалистам отправлять. Да и вообще, медицина - это не про рыночные отношения и «куда изволите-с», как и врачи - не про исполнителей услуг. Медицина - про желание спасти и помочь человеку. Она про милосердие, которое начинается у ворот медучреждения и сопровождает пациента на всех этапах оказания ему помощи. Ведь не только лекарства, но и слово лечит. Если, конечно, этим словом не является «идите отсюда, пока не вызвали охрану».

Вот только нужные слова звучат все реже. Хамство же все чаще. Не услышал их и Сергей Золотарев. 14 сентября он умер, так и не приходя в сознание.

- Я не знаю, были ли у моего брата шансы выжить. Но в чем уверена наверняка - ни один человек не заслуживает такого равнодушия, с каким столкнулся Сережа в тот день, - кусает губы Наталья Жукова. Семья уже обратилась в Следственный комитет с просьбой о возбуждении уголовного дела. В том числе и по факту неоказания качественной и своевременной медицинской помощи пациенту.

- Чего мы хотим? Справедливости. Брата мы уже не вернем. Но, может, именно Сережина смерть заставит медиков серьезнее относиться к другим пациентам. А не просто завязывать бантик на сломанной ноге и отправлять домой умирать, - горько замечает Наталья.

Марина Кандрашкина.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 5 (3 голоса)

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
7 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.