Вы здесь

Зиц-председателем будешь

25.12.2013
Зиц-председателем будешь

В конце этой фразы можно поставить как точку, так и вопросительный знак. И в современном демократическом обществе, главным символом которого является свобода личности, логичнее было бы сначала воспользоваться знаком вопроса. Но автор, нет, не автор статьи, конечно, а той истории, о которой расскажу ниже, по собственному усмотрению, видимо, решил сделать предложение утвердительным. В результате чего жена лишилась мужа, дети - отца, следствие - достаточной доказательной базы для вынесения приговора. А сюжетная линия уголовного дела стала все более походить на спираль и привлекать к себе внимание.
Игоря Мищенко жернова правосудия начали перемалывать еще в прошлом году. Из собственного дома его отвезли в правоохранительные органы, где предъявили обвинение в мошенничестве и хищении особо крупной суммы денег, а именно 4 миллионов 800 тысяч 300 рублей.
Когда слышишь о краже таких сумм, рисуется образ некоего мистера Оушена, ограбившего крутое казино, или харизматичного уголовника Доминика, способного увести денежки даже из полицейского сейфа. Однако Мищенко, семьянин и отец двоих детей, ни на одного из этих персонажей не похож. Никаких банков он не грабил и хитрых планов побега не строил. Просто эта сумма из кассы кооператива «Возрождение», членом которого был Мищенко, выдавалась ему, как гласит постановление, в несколько этапов. Последнее же «хищение», сказано в документе, обвиняемый произвел в начале июня 2011. А уже в августе его объявляют в розыск. Сначала в местный, затем - в федеральный, и спустя год ловят в собственной квартире. В ноябре прошлого года Мищенко доставляют в суд и, недолго думая, закрывают в СИЗО. А между тем существуют и такие меры, как взятие с обвиняемого обязательства о явке, привод с помощью судебного пристава в заседание, временное отстранение от должности, которую занимает подсудимый, и наложение ареста на его имущество, залог или домашний арест. Альтернатива УПК предусмотрена, и достаточно большая.
Так зачем же понадобилось сажать человека, который не опасен для общества и чья вина еще не доказана? Пути правосудия, как всегда, темны и неисповедимы, но одно ясно точно: решетка ломает многих людей, кроме того, попадая в камеру, человек становится подконтрольным. «При чем здесь это?» - спросите вы. Крайняя мера, то есть арест предусматривается, как правило, в тех случаях, если подозреваемый не имеет постоянного места жительства, не установлена его личность, им нарушена ранее избранная мера пресечения, или если он скрылся от суда. В остальных случаях мера пресечения содержание под стражей в соответствии со статьей 108 УПК запрещена. И здесь пришлось кстати объявление в розыск, о котором сам подсудимый даже не знал.
Однако не все так просто. За двадцать пять месяцев (!), из которых двенадцать подозреваемый Мищенко провел в изоляторе, следователю не удалось собрать необходимую доказательную базу. Тогда как сторона защиты провела независимую почерковедческую экспертизу, из которой следует, что все чеки на якобы полученные Мищенко деньги подозреваемый подписал не своей рукой. Или, точнее, не подписывал их вовсе. Но, видимо, этот факт, по мнению следствия, является недостаточным для доказательства непричастности Мищенко к афере. А потому подозреваемый продолжает сидеть в СИЗО, а в это время неизвестные названивают родителям его жены и рассказывают о том, что нужно убедить взять вину на себя, если, конечно, им дочь дорога. На телефон старшей дочери приходят сообщения, о том, что ее отец - преступник. В школе начинается травля. Самого частенько навещают в изоляторе с предложением пожалеть семью и во всем признаться.
Но, несмотря ни на что, подозреваемый вину на себя взять отказался, а максимальный срок содержания в СИЗО подошел к концу. Значит, дальнейшее расследование нужно проводить, заручившись подпиской о невыезде. И вот тут режиссер всей этой запутанной истории решил поставить вторую поворотную точку и довести драматизм до предела, поэтому слабонервным лучше не читать.
Отсидев по непонятным причинам целый год в тюрьме без приговора, Мищенко смог получить свободу всего на несколько минут, пока шел от камеры до ворот изолятора. Уже на пороге на него опять надевают наручники. Почему?
На этот раз причиной задержания стало заявление в полицию, написанное рукой гражданина Захарова, с которым семья Мищенко некогда была дружна. Вот его текст:
«Прошу Вас принять меры, разыскать и привлечь к уголовной ответственности гр. Мищенко Игоря Борисовича, который в середине мая 2011 года путем обмана и злоупотребления доверием завладел принадлежащими мне денежными средствами в сумме четыреста тысяч рублей у магазина «Винотека» по проспекту К. Маркса г. Ставрополя, чем причинил мне крупный материальный ущерб».
Конечно, тот факт, что о причинении крупного материального ущерба люди обычно вспоминают спустя два года (притом что по прошлому делу гражданин Захаров проходил свидетелем), сомнений не вызывает. Как и то, что 400 тысяч рублей люди в здравом уме и трезвой памяти обычно дают в долг на улице у магазина «Винотека» (в период с 10 по 14 мая, то есть сразу после праздников), а не в кабинете нотариуса. При этом уже на заседании выясняется, что Захаров рассказал своему представителю Шрамченко о том, что это не первая большая сумма, которую потерпевший по доброте душевной ссудил Мищенко. И даже уже однажды подавал на него за это в суд. Правда, сумма была куда больше, дело было заведено в Москве, документов, подтверждающих этот факт, не сохранилось и чем все закончилось - неизвестно. Но странное дело, заняв однажды подсудимому деньги и не получив их назад, Захаров решил наступить на эти грабли еще раз! Но в данном разбирательстве о том займе Захаров благородно предпочел официально не вспоминать и ограничился событиями двухлетней давности. Откровенно говоря, лично я очень пожалела, что в судебное заседание гражданин Захаров таки не смог явиться. Человек явно обладает несметными богатствами и добрейшей душой, а таких людей встретишь не часто.
Однако от недоказуемых слухов вернемся к фактической базе. В материалах дела говорится об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу от 30 ноября 2013 года, потому что имеется рапорт оперативного сотрудника, из которого следует, что у полиции есть информация о том, что Мищенко, содержание под стражей у которого истекло по другому делу, желает скрыться от следствия.
Вот только другое желание Мищенко - донести до следствия информацию о том, что на него оказывается давление и что к делу нужно привлечь и других лиц, имеющих непосредственное отношение к данному вопросу, никто не замечает. При этом все свои пожелания Мищенко также излагает на бумаге. Только не в виде рапорта, а в виде ходатайств и заявлений, которые просто приобщаются к делу. Кстати, этот вопрос поднимался и в зале суда. Судья Иван Якименко удивленно поднял брови, узнав, что ходатайства не получают рассмотрения, но в протоколе судебного заседания эта сторона дела отражения не получила. Видимо, опять сочли фактом несущественным или недоказуемым. И кстати, о доказательствах, по всей видимости, в этом деле их будет не больше, чем в прошлом. Во всяком случае, с самого начала фактологическая база не впечатлила:
- Кроме рапорта, есть другие доказательства, что Мищенко может скрыться от следствия? - спросила адвокат Павливская.
- Только рапорт, а также я зачитал все основания для его задержания, - ответил следователь отдела № 2 СУ МВД России по городу Ставрополю Михайлов.
- Какими достоверными сведениями вы подтверждаете, что Мищенко может воспрепятствовать следствию?
- Если бы не было оснований, я бы не ходатайствовал о избрании такой меры пресечения.
То есть для того, чтобы закрыть человека в СИЗО во второй раз без достаточной доказательной базы, как особо опасного подозреваемого, достаточно всего лишь рапорта полицейского, утверждающего, что какой-то неизвестный рассказал ему о том, что подсудимый хочет скрыться? Да...
Хотя нет, есть и другой вариант. Обвиняемый никуда не побежит, а, напротив, воспользуется свободой для того, чтобы повлиять на других фигурантов дела. Почему? Потому что он с ними знаком. Аргумент железный, возражений не терпит.
Какая из этих двух версий верна? Скорее всего, третья. Поскольку по уголовному делу, рассмотреть которое следствию еще не удалось, а предельный срок содержания Мищенко под стражей истек, срочно понадобился повод для нового задержания. И заявление Захарова пришлось как раз кстати. А ведь по сути, если обратиться к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, в действиях Мищенко состава преступления как такового и нет. Взял в долг и не отдал... Это гражданско-правовые отношения, а не уголовная статья. Обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что подозреваемый мог совершить это преступление, но таковых данных не имеется. Равно как не имеется и оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. В качестве основания сторона обвинения указывает, что обвиняемый Мищенко может скрыться или повлиять на ход следствия. Однако судебное разбирательство тем и отличается от гадания на кофейной гуще, что ключевыми должны становиться более реальные факты, а не только слово «может», потому что его упоминает статья 97 УПК.
Тем не менее, как и следовало ожидать, суд вынес решение оставить Мищенко в изоляторе на срок еще одного расследования. Пока что его воля не сломлена, и он не собирается уступать ни на пядь. Но никто не может сказать, что будет завтра. Сложно сказать, действительно ли виновен Мищенко во всех приписываемых ему преступлениях. И если так, то почему ему так долго не могут вынести приговор. К тому же всякого рода сомнительные долги, о которых вспоминают вдруг и кстати, вызывают только очередную волну недоверия к потерпевшим.
P.S. Буквально несколько дней назад Пленум Верховного суда РФ рассмотрел практику применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста или залога. Так вот, в принятом постановлении черным по белому прописано: «Основанием для принятия решения о мере пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения подозреваемым нежелательных действий (то есть если доказано, что он может скрыться от дознания, угрожать потерпевшим, продолжать заниматься преступной деятельностью) и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения».
То есть, исходя из постановления Пленума, преследование Мищенко вполне могло ограничиться домашним арестом или подпиской о невыезде.
Светлана ЛАЗЕБИНА.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Голосов еще нет