Вы здесь

Доктор действовал во благо?

Сообщение об ошибке

Notice: Undefined variable: o в функции include() (строка 601 в файле /www/vhosts/st-vedomosti.ru/html/themes/bartik/images/bg.jpg).

Жительница Михайловска Елена Серенко однажды даже взяла эту треклятую канистру с бензином, поставила ее возле калитки и вызвала такси, чтобы ехать в Ставрополь. «Хотела облить себя и зайти к нашим чиновникам, чтобы хоть так до них достучаться», - объясняет свое поведение женщина. Просто в тот день ночь была тяжелее, чем обычно. Супруг еще больше ворочался, стонал, кашлял, ходил по дому, пытаясь унять ноющую боль в животе. Словом, еле дождались утра, чтобы позвонить местному хирургу.
«А он нам «попейте Но-шпу», говорит», - снова заводится с пол-оборота Елена. Потому что «ну, какая Но-шпа, когда мужа сверху душит одна грыжа, а снизу другая! И обе растут, не давая ему нормально дышать». Вот она и не выдержала, поддалась эмоциям. И ждала такси, пока не услышала очередной надсадный кашель Сергея. И даже села в машину. Но не к чиновникам поехала, а в аптеку за закончившимися таблетками. А потом давала мужу лекарства, заряжала небулайзер для ингаляции и ставила свечки святым, чтобы родному человеку хоть чуточку стало легче.
В общем, на тот свет отправится не удалось. Да и стоит ли? Если и на этом ад для семьи Серенко организован по системе «all inclusive» - от неудачной операции в районной больнице до циничного равнодушия всей системы краевого здравоохранения. Когда в качестве эпиграфа к происходящему так и просятся строки из песни Высоцкого: «Доктор действовал во благо. Жалко, благо не мое». Но обо всем по порядку.
Семья Серенко давно торгует на рынке мясом. Здоровенный мужик под два метра ростом и с косой саженью в плечах, до 2017 года Сергей с тяжелым физическим трудом справлялся играючи. А тут вдруг любое резкое движение стало отдавать болью в груди и спине. Думал перетерпеть, но вскоре к неприятным симптомам добавились отдышка, непрекращающийся кашель, тошнота. Когда уже сама Елена записала упрямца на консультацию в диагностическую поликлинику Ставрополя. После осмотра хирурга и многочисленных обследований Сергею был поставлен диагноз «грыжа пищеводного отверстия диафрагмы».
Говоря проще, ГПОД - заболевание, при котором происходит смещение нижней части пищевода или желудка относительно диафрагмы из брюшной полости в грудную. В современной герниологии это довольно распространенная патология среди болячек желудочно-кишечного тракта. Вероятность образования подобной грыжи растет пропорционально возрасту - с 9 процентов у лиц моложе 40 лет до 69 процентов у лиц старше 70 лет. Сергею Николаевичу на тот момент было под 60, сама грыжа была внушительных размеров с тенденцией к увеличению, почему хирургами и было рекомендовано оперативное вмешательство - лапароскопия.
- Перед нами не стоял вопрос: «Делать или нет?». Мы думали о том, где лучше провести операцию, - рассказывает Елена, как в конце августа с имеющимся на руках медицинским заключением они устно обратились к заведующему хирургическим отделением ГБУЗ СК «Шпаковская РБ» Владимиру Ворушилину. Хирург высшей категории, со стажем работы более 35 лет, ранее он уже оперировал Сергея по поводу другой грыжи. Однако в этот раз лишь развел руками.
- Владимир Александрович категорично отказался брать мужа на операцию, сославшись, что случай непростой, и в больнице нет необходимого технического оборудования,- вспоминает наша собеседница окончившуюся ничем консультацию.
Ушли от доктора муж и жена Серенко с двояким чувством. С одной стороны было досадно, что им не могут помочь по месту жительства. А с другой... Один из главных постулатов медицины гласит «не навреди», что как раз и продемонстрировал хирург, четко сопоставляя риск и здоровье пациента. Такой мастер-класс дорогого стоит. Поскольку зарождает в пациентах доверие к системе здравоохранения, где здоровье именно хранят, а не хоронят под личными амбициями. И крайне глупо обижаться на доктора за то, что он, как и положено профессионалу, отстаивает право пациента на получение качественной медицинской помощи в гарантированном государственными стандартами объеме. Поэтому, коль сказал Ворушилин ехать в Ставрополь, будет Ставрополь! Разве что с госпитализацией придется чуть повременить.
- Мы потом часто пересекались с Ворушилиным в Михайловске, и он всегда интересовался здоровьем Сергея, спрашивая, почему медлим с операцией. А у нас просто денег не было, чтобы отблагодарить врачей согласно городским тарифам, - предельно откровенна Елена.

Сегодня в каждом отделении учреждения здравоохранения на самом видном месте висят транспаранты о борьбе с коррупцией. Помогают ли формальные директивы бороться с неформальными платежами в конвертах? Она не говорит то, чего не знает. Но четыре года назад редко кто из ее окружения решался лечь под нож хирурга без условных 35 тысяч рублей на «спасибо». Вдруг наркоз чересчур слабый дадут? Шов кривой сделают? Разрежут по самое мама не горюй? Следующий раз не помогут? Не окажется нужного препарата? Словом, сарафанное радио умело нагоняло страхи, рассказывая о «друге моего друга, у которого есть друг, а у того дядька, который решил не платить и...» ...И никто из обывателей не знал, что стало с идейным родственником, но все равно такой «судьбы» для своих близких не хотел, предпочитая перестраховаться. Да, здоровье за деньги не купишь. Но почему бы не попробовать купить расположение хирурга? Не были исключением и простые работяги Серенко.
В начале октября нужная сумма была собрана. Чем Елена и поспешила поделиться с Ворушилиным, снова случайно пересекшись с ним на рынке. Дескать, договорюсь со сменщицей, и со дня на день будем решать вопрос с госпитализацией в Ставрополь. Впрочем, договариваться ни с кем не пришлось.
-В тот день у мужа выходной был. Приезжаю домой, он, радостный, меня на остановке встречает и рассказывает, что недавно ему позвонил Ворушилин и предложил лечь в Шпаковскую РБ, где сам проведет операцию, - корит себя ставропольчанка за то, что не насторожилась столь резкой смене настроений доктора, а просто поверила человеку, с которым сложились приятельские отношения.
И уже 11 октября 2017 года Сергей Николаевич Серенко с диагнозом «грыжа пищеводного отверстия диафрагмы» был госпитализирован в хирургическое отделение ГБУЗ СК «Шпаковская районная больница». Операция была назначена на утро 13-го октября.
-В тот день как чумная на работе ходила. Все повторяла про себя слова Ворушилина, что операция сложная, будет длиться не менее шести часов, - рассказывает наша собеседница, как ближе к 11-ти у нее зазвонил ее телефон: - Смотрю на экран, там имя мужа высвечивается. Но я-то знаю, что операция в 9:30 началась. Рано ему звонить. И так страшно вдруг стало. Стою и плачу. А трубку не беру.
Благо, что сын оказался рядом. И он же потом буквально силой вручил матери телефон, дабы Елена убедилась, что на том конце провода действительно Сергей. Живой. Но невредимый ли?
- В документах написано, что операция не состоялась по техническим причинам. Однако нам доподлинно известно, что на начальном этапе хирургического вмешательства моему супругу иглой Вешера была повреждена брюшина. Так с каких пор врачебная оплошность называется «техническим обстоятельством»? Тем более, что Ворушилину пришлось экстренно звонить в Ставрополь и консультироваться с профессором Э.Х. Байчоровым, рекомендовавшим больше ничего не трогать, и после восстановления провести плановую операцию в условиях краевой больницы, - недоумевает Елена.
И она же рассказывает, что после неудачного вмешательства отношения между пациентом и лечащим врачом резко испортились. Больше никто не звонил с вопросами о самочувствии, не подходил на рынке, а коль уж встречались в стенах больницы, расходились молча. Встречаться же приходилось часто. Поскольку одно неосторожное движение руки хирурга разделило жизнь семьи Серенко на «до» и «после».
- В Шпаковскую больницу мы легли с одной грыжей, а выписались с двумя. Мало того, что у мужа фиксированная грыжа пищеводного отверстия диафрагмы никуда не делась, так к ней еще добавилась послеоперационная невправимая вентральная грыжа. И через нее сейчас идет выпадение органов брюшной полости в ослабленные участки на передней стенке живота, - деликатно описывает деформированный живот Сергея наша собеседница. Он же все растет, растет, растет...
«Вы не знаете, никому не требуется ходячее пособие по анатомии», - шутит Сергей. Он храбрится и хорохорится, но по глазам читается, как угнетает бойкого и совсем еще не старого мужчину эта ситуация. Сколько себя помнит, он всегда был добытчиком в семье, ее каменной стеной, тогда как сейчас сам вынужден блуждать в медицинском лабиринте Минотавра.
Ведь чтобы удалить злосчастные грыжи, Сергею необходимо избавиться от острой дыхательной недостаточности, а чтобы избавиться от острой дыхательной недостаточности, нужно ...удалить грыжи! Добавьте сюда сопутствующую бронхиальную астму, развившуюся за четыре года хроническую обструктивную болезнь легких, и становится понятно, почему из года в год консилиум врачей Ставропольской краевой клинической больницы выдает заключение, что «оперативное лечение в плановом порядке на настоящий момент не показано». Уж слишком высоки риски.
Которых, к слову, почему-то не заметили в филиале ООО «СК «Игосстрах -М», куда семья обратилась с письменной жалобой на некачественное оказание медицинской помощи в условиях ГБУЗ СК «Шпаковская РБ». Ответ за подписью начальника отдела защиты прав застрахованных Елены Кучерко, мягко говоря, удивляет. Мол, уважаемая Елена Францевна, мы уполномочены заявить, что «в медицинской карте стационарного больного выявлены ошибки, НЕ повлиявшие, по мнению эксперта, на состояние здоровья вашего мужа». Да и вообще «операционный блок хирургического отделения ГБУЗ СК «Шпаковская РБ» имеет все необходимое оборудование и медицинские инструменты для проведения операций», тогда как «оценка тяжести нанесенного вреда здоровью не относятся к компетенции страховых медицинских организаций».
- Вот так и живем. Ошибки есть - виновных нет. И вам только кажется, что все плохо. И наплевать, что Сергею становится сложно самому надеть носки и совершать простейшие манипуляции. Недавно поднял ведро, чтобы налить воды хозяйству, так потом весь день задыхался. Одна грыжа давила на живот, «подпирая» легкие, от другой острые боли и спазмы, которые никакими обезболивающими не снимешь. Складывается впечатление, что кто-то просто выводит больницу и хирурга из зоны ответственности, - дрожит голос Елены.
Как рассказывает наша собеседница, теперь в каждой комнате, на самом видном месте в доме лежат многочисленные лекарства Сергея. Никто не знает, где его может застать очередной приступ кашля, поэтому таблетки всегда должны быть под рукой. Равно как и баночки, тряпочки для отхождения мокроты. Да, они не украшают интерьер, но выбирая между эстетикой и практичностью, семья Серенко давно выбрала второе. И сейчас штурмует районную больницу и медицинскую экспертную комиссию с просьбой о пересмотре супругу второй группы инвалидности на первую.
- Но все безрезультатно! Нас в больнице не то, что не слышат, за минувшие четыре года никто даже не извинился за исход операции, предоставив самим разбираться со всеми послеоперационными проблемами, - рассказывает Елена.
Тогда как по состоянию здоровья Сергею пришлось уволиться с работы. Врачи советуют ему как можно меньше двигаться, чтобы, не дай бог, не упасть на живот и не вызвать повреждение органов. Но при второй нерабочей группе вкупе со всеми выплатами пособие по инвалидности составляет чуть более 7 тысяч рублей.
- И они полностью уходят только на покупку лекарств, - признается наша собеседница, что денег катастрофически не хватает. Равно как и теплится в душе надежда, что если бить во все колокола, может кто-то из чиновников здравоохранения все же обратит более пристальное внимание на их ситуацию, предложит альтернативные методы лечения или курс реабилитации, способный поправить здоровье Сергея, потому как...
- Очень сложно самим пробить эту стену отчуждения. Когда никто и ни за что не хочет брать на себя ответственность. Будто это в порядке вещей прийти с одной болячкой в учреждение здравоохранения, а уйти оттуда с целым букетом заболеваний, - подытоживает свою историю Елена .
Сейчас семья Серенко готовит обращение в органы прокуратуры с просьбой провести независимую проверку по указанным фактам и привлечь виновных к ответственности. «Прошу помочь или разобраться»,- так начинается заявление отчаявшейся женщины. В котором столь причудливо переплелись два глагола из разных житейских областей, но где в основе каждого лежит такое понятие как «доверие». Доверие, которое медики, увы, провалили, и теперь семья Серенко надеется только на представителей закона.
Марина Кандрашкина.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 4.2 (5 голосов)

Комментарии

Ох не первые вы, отписки из минздрава, еще никому не помогли.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
17 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.