Вы здесь

НЕ ДЕЛАЙ ДОБРО - НЕ ПОЛУЧИШЬ ЗЛО

Человек сжалился над попавшим в трудную ситуацию знакомым, пустил его пожить в свой дом. Но кончилось все тем, что квартирант домом завладел и простодушного хозяина выселил. Сюжет из русской народной сказки про зайца и лису, и не такой уж и редкий среди людей в наше время. Но в истории, о которой мы расскажем, он поразителен еще и тем, что на сторону гостя совершенно непостижимым образом стал Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики.

Попросился пожить - да и остался на 15 лет

А. Тамбиев получил от колхоза «Кубань» квартиру в селе Дружба под Черкесском как приглашенный специалист. Работал здесь с 1983 года ветеринарным врачом. А всего потрудился в хозяйстве почти девять лет, так что квартиру отработал. Перешел на другую работу в 1991 году, когда хозяйство разделилось на два. И прожил в спорной квартире с семьей целых 14(!) лет. В 1999 году перебрался в новый дом, который построил своими руками. А в квартиру впустил А. Сариева - сына знакомого. Тот попросил Тамбиева выручить его: он с семьей оказался в трудной ситуации, жить попросту негде. Да и сам Сариев, когда вселялся в квартиру, клялся Тамбиеву, что освободит жилье по первому требованию хозяина, жить будет аккуратно, все, что нужно - ремонтировать, коммуналку - оплачивать. Тамбиев в конце концов согласился. Денег себе с квартиранта не брал.

- Все время на уме поговорка, что не делай добро - не получишь зло, - рассказывает Тамбиев. - Прожил квартирант год, прихожу и спрашиваю: нашел угол? Оказалось - нет. Потом еще год, еще... Потом отец у Сариева умер - горе, неудобно было выгонять. Так время и шло. На все мои вопросы, когда же наконец порешаешь свои жилищные проблемы и освободишь квартиру, следовало расплывчатое «скоро».

У Тамбиева, как говорится, не припекало, поэтому не нажимал с выселением. Тут надо, наверное, принять во внимание чисто национальную ментальность: карачаевцы очень щепетильно относятся к помощи сородичам. Судьба их помыкала, знают цену дому. Опять же не без основания считал, что жилье с человеком лучше пустующего. Так 15 лет Сариев и жил в чужом углу. Припекло Тамбиева три года назад, когда сын женился, родился ребенок и новой семье потребовался дом. Но тут Тамбиев вдруг узнал, что квартирант... сам вдруг заявил права на его квартиру. Он начал зондировать в хозяйстве, в котором ни дня не работал, как можно ее на себя оформить. В муниципалитет с просьбой зарегистрироваться в ней обращался. И жаловался на главу села в район, когда получил отказ.

Дело в том, что квартира до последнего времени по бумагам никак не принадлежала хозяйству. Не была оформлена в собственность, как и все многочисленные объекты, построенные колхозом за многие десятки лет. До 1991 года такими формальностями, как известно, не заморачивались. А в наше время, когда без бумажки уже никуда и все объекты недвижимости имеют государственную регистрацию, провести такое оформление также непросто. Тем более когда речь о жилье. Там столько требований! Вот и тянули в хозяйстве, мол, есть дела поважнее. И только в 2016 году колхозом было подано заявление в суд о признании права собственности на весь четырехквартирный жилой дом №6 по улице 50 лет Октября в селе Дружба, где как раз и находится квартира №3 Тамбиева. Как только оно было удовлетворено судом, Тамбиев выкупил свою квартиру на льготных условиях - за 265 217 рублей. Как и другие жильцы в этом доме. Случилось это в начале 2017 года.

Со свидетельством о собственности на руках Тамбиев пришел к Сариеву и потребовал выселиться. Тот не сказал, как обычно, свое «скоро», а ошеломил: я тут живу больше 15 лет, поэтому она - моя. И впервые им была озвучена доселе неизвестная для Тамбиева фраза: «В силу приобретательной давности».

Сказки от самозахватчика

Смысл этой мудреной правовой формулировки Тамбиеву пришлось постигать уже на многочисленных заседаниях в Прикубанском районном суде, куда он подал заявление о выселении из своей квартиры Сариева.

Доказательства Тамбиева - решение правления колхоза о выделении квартиры ему как специалисту, записи в похозяйственной книге колхоза с 1991 по 2017 годы, где он зафиксирован как жилец именно этой квартиры, с правом пользования и владения. А также регистрация всей семьи Тамбиева из семи человек именно в своей квартире. Сариева в числе зарегистрированных там нет, как ни вглядывайся, у него регистрация по другому адресу. Ну и, разумеется, в числе доказательств - договор купли-продажи квартиры и государственная регистрация за Тамбиевым права собственности на нее.

И руководство колхоза, и представитель прокуратуры на процессе поддержали требования Тамбиева.

Сариев подает в суд встречный иск. Его требования - признать недействительным договор купли-продажи квартиры между хозяйством и Тамбиевым, признать недействительной записи в ЕГРП о регистрации права, признать право собственности на квартиру за ним, Сариевым, а за Тамбиевым - утратившим право собственности на нее.

Доказательства Сариева таковыми можно назвать лишь условно. Пишет, что вселился в квартиру в 1999 году с согласия председателя колхоза Р. Айбазова в обмен... на обещание оказывать работникам хозяйства медицинскую помощь в Черкесской больнице, где тогда работал врачом. (Не правда ли, странно: врач дает обещание, что будет лечить людей из другого населенного пункта в больнице, где работает? А разве Айбазов не понимал, что такие вопросы рядовой врач не решает? Или на него можно сейчас все повесить: человека давно нет. Еще более странно - что председатель отдает квартиру человеку, ни дня в хозяйстве не работавшему.) Далее Сариев пишет, что квартира была нежилая, и он вложил в ее ремонт 1,5 миллиона рублей. (Опять не верится: квартира общей площадью 92 квадратных метра в начале двухтысячных ремонтируется за полтора миллиона. Унитаз он там золотой поставил, что ли? За такие деньжищи можно было новую купить.) При этом никаких документов, подтверждающих стоимость ремонта, Сариев в суд не несет.

Самое главное «доказательство» - Сариев представляет суду, как он считает, «типовой договор» от 20 февраля 2001 года между ним и председателем колхоза «Кубань» Айбазовым о выделении ему пустующей квартиры №3. Который как документ спорный, если не сказать странный. Написан на каком-то типовом бланке сельхозучета. Да и не договор это вовсе, а просьба Сариева. Посудите сами: «Председателю правления СХА (колхоза) «Кубань» Айбазову Р. М. от врача-хирурга Черкесской городской больницы Сариева А. А.

Я как врач Черкесской городской больницы гарантирую качественное обслуживание жителей с. Дружба, прошу Вас выделить мне пустующую квартиру в течение 8-9 лет по ул. 50 лет Октября, дом 6, кв. 3, бессрочно». Подписи самого Сариева и Айбазова. Похоже это на договор? Совсем нет. Да и в подлинности сей, с позволения сказать, бумаги большие сомнения. Такое впечатление, что из разных документов слеплена. К тому же - копия. Подлинник, по уверению Сариева, затерялся. А копия без оригинала не является надлежащим доказательством в суде.

Но самое главное доказательство в трактовке Сариева - то, что поскольку он прожил в квартире на момент суда 18 лет, имеет на нее все права собственника.

Районный суд все ставит на свое место

Статья 234 ГК РФ действительно гласит, что гражданин, не являющийся собственником недвижимого имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющий им как своим собственным в течение 15 лет, приобретает право собственности на него в силу приобретательной давности. Сюда добавляются еще три года - срок давности, в течение которого собственник может потребовать возврат имущества. Прошло 18 лет с момента вселения, не потребовал - жилец получает на него все права.

При этом в суде должны быть доказаны все три момента - добросовестность владения имуществом как своим собственным, открытость и непрерывность владения. Но если по открытости и непрерывности владения Сариевым спорной квартирой у суда вопросов не возникло - тут все ясно, жил, не таясь, все эти годы, ремонтировал и платил за коммуналку - то в отношении добросовестности возникли, и даже не один.

Так, Сариевым не представлен в суд документ от собственника или какие-либо иные доказательства, позволяющие считать, что у него возникли или могут возникнуть основания или хотя бы надежды на приобретение прав собственности на квартиру. Выше процитированный «типовой договор» таковым быть не может, поскольку, как мы уже убедились, ничего, кроме просьбы Сариева дать ему квартиру, не содержит.

Более того, как видно из материалов дела, если даже принять на веру утверждения Сариева, что он вселен туда не Тамбиевым, а Айбазовым, он знал, не мог не знать, что квартира принадлежит колхозу «Кубань». Да и сам не скрывал это. Ведь с просьбой «приватизировать» ее обращался именно в правление колхоза. И что в ней зарегистрирована целая семья Тамбиева, прекрасно знал, поскольку счетчика расхода воды, к примеру, в квартире не было, и Сариев платил по числу зарегистрированных в ней, что всегда вызывало у него недовольство и жалобы в местное предприятие водоснабжения. Отвечали ему много раз как раз объяснениями о числе зарегистрированных.

То есть нет у Сариева доказательств, что он владел квартирой все эти 18 лет как своей собственной. Прекрасно знал, что она чужая. Закономерно, что районный суд не нашел оснований для признания за ним права собственности в силу приобретательной давности.

Ну а раз в этом требовании отказал, то рассыпались как карточный домик и остальные три. Договор купли-продажи квартиры между Тамбиевым и колхозом «Кубань» признан законным, поскольку право собственности хозяйства на нее признано судом, и продана она на основании решения правления колхоза. То есть вполне законно. Сариев не был стороной сделки и не доказал, чем она нарушает его права и законные интересы.

Исходя из всего этого не удовлетворено и требование Сариева о признании Тамбиева утратившим право пользования квартирой.

Все, финита ля комедия? Нет, это было только ее начало.

Большевистский подход Верховного суда

Верховный суд Карачаево-Черкесии, несмотря на его пышное название, по статусу такой же, как наш краевой. Туда и поступила апелляционная жалоба Сариева. И он выдал такое, что чуть ли не все село Дружба удивилось и многозначительно развело руками. Село маленькое, и обстоятельства тяжбы за квартиру, как и что собой представляют ее собственник и гость-жилец, тут известны каждому.

Коллегия Верховного суда под председательством С. Матакаевой полностью перевернула решение суда районного: отказала Тамбиеву в выселении Сариева и удовлетворила все четыре требования последнего.

Определение коллегии - прекрасный пример того, как можно одни и те же положения закона трактовать с точностью до наоборот. Коллегия вроде правильно пишет, что «давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею». Коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что Сариевым не представлен суду документ, содержащий решение правления колхоза о выделении ему квартиры, позволяющий последнему считать, что у него возникли основания для приобретения на квартиру права собственности. И что копия «типового договора» на бланке сельхозучета не является допустимым доказательством. Однако, заключает коллегия, и Тамбиевым не представлен договор найма между ним и колхозом на квартиру или иные документы, подтверждающие свои права на нее. (Так и хочется спросить: а как же имеющиеся в деле записи в похозяйственных книгах колхоза за все 18 лет, где владельцем квартиры числится Тамбиев, как регистрация там всей его семьи? Их куда дели? Это не доказательства владения? Да и есть ли пример из того времени, когда люди заключали такие договора найма? Это термин уже из новейшего времени. Тогда же дали квартиру - и человек жил в ней до старости.) Таким образом, делает вывод коллегия, Сариев добросовестно, открыто, не скрывая факта нахождения имущества в его владении, владел как своим собственным при отсутствии какого-либо оформленного договора более 18 лет спорной квартирой». И это является «основанием для признания его права собственности в силу приобретательной давности».

В огороде бузина, а в Киеве - дядька. Коллегия даже не попыталась оценить добросовестность владения Сариевым квартиры так, как районный суд. То есть на основании закона, с учетом позиции Верховного суда РФ по этой статье ГК. Просто промолчала по поводу того, что Сариев знал, что квартира чужая, а значит - владение его ею не было добросовестным со всеми вытекающими последствиями. Ведь если мы помним, должны быть доказаны в суде все три обстоятельства - добросовестность, открытость и непрерывность. И если не доказано хотя бы одно - приобретательная давность отпадает.

А зачем доказывать? Является основанием - и все тут. Действительно, зачем Верховному ссылаться на закон, если он Верховный?

Ну а дальше как семечки посыпались и остальные пункты решения районного суда. Договор между Тамбиевым и колхозом незаконный, поскольку в это время в квартире жил Сариев, которому квартира уже принадлежала по сроку приобретательной давности(?!). Коллегия даже не удосужилась посмотреть в закон, что такое право должно быть закреплено решением суда, которого на момент заключения договора попросту не было. Нет оснований, по мнению районного суда, для признания Тамбиева утратившим право на квартиру? А почему нет? Он там не жил, бремя содержания не нес, личных вещей его в квартире нет. Выехал оттуда по собственной воле... Признать утратившим право на квартиру! По этой логике, у всех, у кого есть по две и более квартиры и кто их сдает на тех же условиях, что и Тамбиев, их надо отобрать и отдать сариевым. Прямо большевистский подход - отнять и поделить.

Теперь никто ничего не понимает

Давайте вдумаемся, что произошло. Колхоз узаконил в суде(!) свое право на квартиру в доме, который сам давно построил. Продал ее по решению правления тому, кому посчитал нужным и у кого были на нее права. А судебная коллегия одним махом перечеркивает решения и суда, и правления, бесплатно(!) отдает эту квартиру человеку, не имеющему никакого отношения к колхозу.

В настоящее время имеют место два действительных судебных акта: районного суда, согласно которому собственником дома и квартиры №3 в нем является колхоз, причем оно действительное, никем не отменено, и определение коллегии Верховного суда КЧР, где собственником квартиры признан Сариев. Так какому верить?

Вообще-то, если исполненный договор признается судом недействительным, то стороны в соответствии с российским законодательством возвращаются к первоначальному состоянию. А именно: Тамбиев должен вернуть колхозу квартиру, а колхоз обязан вернуть ему уплаченные за нее деньги. Но коллегия посчитала как-то по-своему. Да так, что теперь никто ничего не поймет. Должен колхоз возвращать Тамбиеву деньги? Нет об этом в определении ни слова. Должен Сариев платить колхозу? И об этом в определении ничего. Суд, конечно, вправе отменить договор купли-продажи и вернуть квартиру во владение ее прежнему собственнику - колхозу «Кубань», если выявил в договоре нарушения закона. Но распоряжаться чужой собственностью и отдать ее кому бы то ни было, в данном случае Сариеву, суд абсолютно не вправе.

Мановением пера лишили колхоз собственности. Чем не рейдерский захват? Освященный именем Российской Федерации.

И последнее. Местные острословы расшифровывают аббревиатуру КЧР как «Кто Чей Родственник». Установить, кто в этом деле чей родственник и как он смог повлиять на судебное решение, наверное, невозможно. Но то, что без родственного, телефонного, местечкового или какого-то подобного «права» явно не обошлось, это ясно.

Иначе почему тогда Верховный суд КЧР начал действовать совсем не в правовом поле?

Александр ЕМЦОВ.

Номер выпуска: 
Оцените эту статью: 
Средняя: 5 (1 голос)

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос помогает Нам определить, что Вы не спам-бот.
11 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.